— Так есть Бог или нет? — Тим полностью подчинился философскому потоку, который витал вокруг него с утра, и был не прочь опять порассуждать о тонких материях.
— В будущем использовать слово «Бог» считается некорректным, — пояснил Серж. — Мы не сможем ни понять, ни задать правильный вопрос при текущем уровне нашего развития.
— Г-м… А человека кто-то сотворил? — не унимался Тим.
— Опять некорректный вопрос, поэтому на него нельзя дать однозначный ответ. Вспомни, сколько пород собак человек вывел? Но можно ли утверждать, что мы сотворили собаку? Нет? А с человеком ситуация намного сложнее, и еще учти, что каждый человек по-своему уникален.
— А в будущем времени какие-то религии существуют? Ты своих жен об этом спрашивал? — Тим решил выяснить вопрос до конца.
— У религий нет будущего, — скаламбурил Серж. — В будущем у них только конец света. Поэтому они живут прошлым и очень боятся его потерять.
— Что, в будущем совсем нет верующих? — засомневался Тим, вспоминая вечно одетых в черное бабушек на лавочке возле подъезда, молодых миссионеров заморских концессий с горящими глазами и их восторженных последователей. Таких людей в прошлом его окружало множество.
— В будущем под религиозностью не скроешь лукавство, нечистую совесть, посредственность или шизофрению… Суть человека во многом прозрачна…
— И от этого люди становятся безгрешны? — ухмыльнулся Тим.
— Каждый человек в жизни совершает ошибки, на то она и жизнь. Через ошибки человек познает свои проблемы, изменяет, совершенствует себя. А называя себя грешником, человек отказывается изменять себя, отказывается развиваться, расти и совершенствоваться. Фактически это больной человек, как объясняла мне Тоня.
— И она этих больных лечит? — спросил Тим, вспоминая ее утренние упражнения в психоанализе.
— Человек — сложная система. Каждый во многом уникален, поэтому и трудно назвать какой-то универсальный вариант. Их мудрецам приходится много работать для достижения хорошего результата, насколько я знаю. Тоня считает, что главной причиной возникновения религий стала неосознанная потребность людей хотя бы иногда чувствовать себя частью чего-то большего, чем они сами. Частью стада, частью некой человеческой общности, или, в идеале, частью чего-то всеобъемлющего. Это желание вполне естественно, поскольку именно оно является основой существования интегрального «Я» человека. Но в удовлетворении этого желания уже нет никакой необходимости прибегать к религии. Например, единение с большим может быть достигнуто в процессе творения нового — в творчестве.
— Где ты набрался таких премудростей? — устало откинулся на спинку кресла Тим. Ему хотелось закончить насыщенный разговор и насыщенный событиями день.
— С миру по нитке… — понимающе откликнулся старый друг и замолчал. Они уже подлетали к притихшему в сумерках замку.
Глава XI. Религия «за»
— Рита, классный материал! — похвалила статью про гарем главный редактор. — Думаю, и вторую полосу тебе отдадим под эту же тему: поговори с кем-то из церковников, что они по поводу вторых жен думают? Который год уже спорят про официальное введение многоженства, и у мусульманских лидеров на это есть свое мнение, я уверена…
Рита не возражала: во-первых, тема интересная, во-вторых, от двух статей гонорар больше, в-третьих, в местной мечети ее удивительно хорошо встречали и всегда давали исчерпывающие ответы на иной раз каверзные вопросы. Кстати, раз главный редактор дала задание, можно будет и редакционную карету задействовать — к мечети общественный транспорт ходил плохо.
Рита вышла на асфальт стоянки и вдохнула полной грудью легкий ветерок — возле главной мечети города было много свободного пространства и воздуха. Синие минареты всего на несколько тонов были темнее яркого неба без единого облачка, чистые дорожки огибали клумбы с редкими цветами, а на стоянке стояли по соседству кареты последних моделей и дорогие электромобили. Рита вспомнила, с какой опаской она первый раз входила в это здание несколько лет назад. Тогда молодой журналист Рита Батлер получила задание проинтервьюировать священников разных конфессий, и почему-то именно мечеть вызывала у нее больше всего опасений. Почему — она и сама не знала, просто это было что-то непонятное, чужое, и от этого казалось опасным. Однако с той поры утекло много воды и написалось не меньше материалов, и теперь она чувствует тут себя вполне уверенно. Один из мулл уже шел навстречу ей с распростертыми объятьями: