— Павел, а ты дай мне потренироваться с виртуальным пластилином или резиновыми игрушками, — предложит Тим выход из сложной ситуации. Павел отреагировал быстро, и на экране появились зайчики и белочки, которые дают детям для «развития» первых зубов. Тим их мял, сжимал и вытягивал, это помогало лучше прочувствовать объект.
— А что если… — идея поразила Тима. — Павел, как ты думаешь, может мне «вжиться» в виртуальный объект? Почувствовать его так же, как свои виртуальные руки?
Этот опыт привел к исчезновению разнокалиберных конечностей на экране монитора — необходимость в виртуальных руках просто отпала! Циркач менял форму предмета непосредственно силой своего воображения.
За интересной работой день пролетел, как одно мгновение. Поздно вечером Павел отвез Тима к Сержу в особняк и умчался домой. Только на пороге Тим услышал гневное «рычание» желудка — увлекшись, они совсем позабыли про естественные нужды организма. Хотелось поесть и расслабиться. Но вместо этого Серж сделал Тиму новый «разнос»:
— Не ожидал от тебя такого, друг! Хоть в институт не пускай! — говорил он вполне серьезно за поздним ужином.
— Я ничего не делал. Что случилось? — пробормотал Тим с набитым ртом.
— Ага, не делал… Пока ты летел сюда, я просмотрел ваши последние выкрутасы. Вы хоть знаете, что натворили?!
— Нет, — Тим искренне не понимал, про что говорил старый друг.
— Массе инженеров и конструкторов придется теперь переучиваться, чтобы творить силой мысли… Ну, как тебя после этого куда-то отпускать? Вы каждый день будете устраивать такие потрясения?
— Виноват! Будем исправляться, — понял шутку Тим. — Если артиста уже нашли, то будем заниматься только искусством.
— Нашли, нашли. Но, боюсь, вы и завтра что-нибудь натворите… Как я и ожидал, сегодня начался мировой бум. Институт завалили просьбами сообщить подробности. Сегодня мы откупились от прессы, передав им видеофильм с некоторыми фрагментами ваших вчерашних записей. Не знаю, как отделаюсь от них завтра. Надо думать о пресс-конференции… Кстати, уже поступило несколько предложений о крупных контрактах на поставку наших тренажеров и программного обеспечения к ним шестирукого режима тренировки. Хм, они еще не знают, что вы сегодня утворили… Курс акций нашего института круто пошел вверх, — довольно откинулся на спинку высокого стула Серж.
— Ваш институт частный? — удивился Тим.
— Не ваш, а наш. Я тебя еще не отпускал, — с улыбкой поправил его Серж. — Наш институт — это фактически акционерная компания.
— А государство вам помогает? — спросил Тим.
— Нет, только мешает, — с горечью в голосе развел руками Сергей. — Госчиновники только тем и занимаются, что изобретают разные пакости. А если вдруг мы возьмем их подачку-наживку, то уж свободы нам вовек не видать. Хотя на словах они нам помогают всемерно… Сейчас госаппарату запрещено работать непосредственно с населением. Это делают соответствующие компании, контролируемые государством. Здорово, что большинству людей не приходится общаться с бюрократами, должен тебе сказать! Для полного счастья не хватает ввести закон, запрещающий непосредственное вмешательство чиновников в предпринимательскую и исследовательскую деятельность, — озвучил свою давнюю мечту главный ведун.
— Впрочем, нам обоим пора отдыхать, — продолжил после паузы Серж. — Завтра нас ждет не менее сумасшедший день…
Глава XVII. Кентавр
— Мне вчера дозвонился директор цирка — умолял разрешить тебе работать у них вечерами, — сообщил заспанному Тиму за завтраком Серж. — Обещал за это бесплатные билеты на целую неделю для сотрудников Института. Думаю, сегодня пообещает на месяц!.. Но я тебе все равно не отпущу!
Тим молча кивнул — вихрь событий в Институте закрутил его так, что думать о чем-либо еще просто не получалось.
— Кстати, Данир прислал тебе обзор новинок в цирковом искусстве. Я перенаправил этот пакет в компьютер в твоей комнате. И еще, из Индии пришло письмо, в нем поклонники бога Шивы пишут, что жаждут лицезреть новое воплощение их бога.
Тим оторвал от тарелки удивленные глаза.
— Как тебе божественность? — засмеялся Серж.
— Пока никак. Вероятно, это добавит мне проблем… — поморщился Тим. Уж очень много на него свалилось, причем сразу — он не успевал это даже осмыслить, не то что прочувствовать или продумать.