Когда Тим открыл дверь конструкторского отдела, Василий сидел спиной к нему. На поверхности большого стола стояли одинаковые блюдца из прозрачного пластика с разного цвета «порошками».
— А, вот и вы, — быстро повернул голову в сторону Тима Василий. — Не знаю, хватит ли этого… — сделал он широкий жест рукой в сторону заставленного стола.
— Так, посмотрим, какие же у них свойства, — пододвинул стул поближе к блюдечкам Тим.
Больше часа у него ушло на то, чтобы выбрать подходящие материалы — такие, которые имели бы свои, неповторимые по ощущению качества, и которыми было бы легко манипулировать. Металлического вида гранулы, которые на столе были практически черными с синеватым отливом, во «вневременном» состоянии засветились насыщенным фиалетовым. Резко меняли цвет и другие вещества. Тим невольно залюбовался глубоким розовым свечением, которое шло от невзрачного вида песчинок, стоило их перевести во «вневременное» состояние. Новый цвет был более насыщенным и сочным, в каждом случае определялся самим материалом, а не той краской, которой был покрыт образец. Силой мысли Тиму удалось изменить оттенок розового в сторону легкого сиреневого, но так было далеко не у всех образцов.
— Может, от размера гранул зависит? — вслух проговорил Тим, невольно сравнивая свой успех с серо-розовыми песчинками и неуспех с черно-фиалетовыми «стружками» (оттенок «вневременного» цвета изменять не получалось).
— Завтра я могу подобрать вам образцы с разной величиной гранул, — быстро отреагировал Василий, который молча и заворожено следил за манипуляциями Тимура. — Только скажите, какие материалы вы отобрали.
Тим пристально посмотрел в восхищенные глаза инженера — он смотрел на Тимура как на божество. «Наверное, не стоило на виду у Василия делать все эти манипуляции», — пришла запоздалая мысль в голову циркача. Но от размышлений по этому поводу оторвала его КИС — задребезжала в кармане. Тим машинально нажал кнопку и услышал возмущенный голос Риты:
— Перестаньте мне мешать! — зазвенело ее негодование на весь кабинет Василия.
— Мешать? — ничего не понимая, переспросил Тим. — Вы где сейчас находитесь?
— Я дома. Пытаюсь работать над статьей, а вы тут рядом стоите и мешаете!..
— Вообще-то я сижу. И не у вас, а в конструкторском отделе «Института надвремени», так что никак не могу быть рядом с вами, — начал улыбаться Тимур.
— Ну, не вы сами, — несколько стушевалась Рита. — Ваш дух, что ли, стоит сзади справа и отвлекает меня. А перед компьютером висит дух Тони и постоянно подсовывает мысли, как надо писать… И всё началось после нашей встречи во дворце Султана. Это безобразие! Это вмешательство в личную жизнь и свободу творчества!
— Успокойтесь, Рита! Уж в вашу личную жизнь я никак не вмешиваюсь, это точно! Скажу по правде, я ничего не понимаю, но обещаю поговорить с Тоней, — успокоил журналиста Тимур, но возмущенная Рита отключилась без предупреждения.
Василий удивленно слушал разговор, и после впечатляющих манипуляций с меняющими цвет веществами его глаза вообще округлились. Тим решил завершить работу с инженером и быстро назвал выбранные образцы. Но Василий отвечал на вопросы невпопад. «Похоже, он вообще не слышит, что я ему говорю,» — промелькнуло в голове у Тима. «Да, надо быть осторожнее — не все люди подготовлены к подобным откровениям, даже из персонала Института,» — думал он, выходя из кабинета Василия. «Похоже, он и вправду счел меня воплощенным божеством. Слухов теперь прибавится…»
Тим шел по коридору и раскланивался с научными сотрудниками. Самые смелые протягивали (несмело) ему руку для рукопожатия, большинство просто восхищенно кивало и хлопало глазами. «Странное дело, в этом времени все перевернулось. Для обывателя чудо уж не чудо. Зато ученые мужи, т. е. ведуны, обожают чудеса!.. Может быть, потому, что они понимают — что есть что?» — размышлял Тим, направляясь в свою новую квартиру. — «К себе домой!» — сказал он про себя с гордостью.
Глава XXI. Гарем «наоборот»
«Современный гарем — это…» — мысль Риты в очередной раз зависла, как и компьютер, который печатал каждую букву с секундным опозданием (точнее, так в данный момент воспринималось).
«Не работается» — подвела журналист не утешительный итог. Знакомое непродуктивное состояние грозило срывом интересной темы, если быстро не удастся «поймать музу за хвост».