«И как тюльпан тут оказался?!» — промелькнуло в голове у Тима. Меньше часа назад он уселся в кресло тренажера и настроился на ощущения разных крупинок кристаллов. Железо оставляло скрипящий привкус на зубах и было черным в его воображении, медь казалась теплой и мягкой на ощупь и соответствовала рыже-красному цвету. Алюминий создавал ощущение легкости и светился белым. Так постепенно Тим прочувствовал все девять отобранных образцов, и на экране перед ним появилось соответственное число коробочек. Вначале Тим брал цветной песок виртуальными руками и лепил «компьютерный» замок из этого песочного многоцветия. Однако усилий для этой процедуры требовалось много, а результат Тима не впечатлил.
«Надо подходить к проблеме по-другому, нестандартно», — решил он. И одновременно «вжился» во все девять коробок с цветным песком (так же, как он вживался в виртуальные руки). Каким-то непонятным образом Павел прочувствовал манипуляции Тима, невидимые глазом:
— Вот это правильно! — моментально отреагировал компьютерщик. — По нашему! Теперь надо «сплести» эти руки в… Во что бы вы хотели их преобразовать, Тимур?
Тим молча начал выводить тоненький зеленый стебелек. Он начал расти, из основания потянулись вверх салатовые листочки. «Похоже на тюльпан», — подвел промежуточный итог Тим. И начал во всех подробностях воспроизводить прожилки листьев, их сочный травяной цвет. Наконец он добрался до цветочного бутона, наполовину закрытого зелеными чашелистиками. Тим чувствовал, что не цветок распускается, а это он сам раскрывается, отрываясь миру колокольчиком из тугих и одновременно нежных желтых лепестков.
На мгновение циркач отвлекся и как бы со стороны увидел цветок… У него получилось! Получилось!!!
Вот тут-то он и повернул голову к непривычно молчавшему Павлу, да и сам заворожено засмотрелся на тюльпанный танец пыли. Павел медленным движением потянулся в сторону техники и плавно навел телекамеру на «призрак». Он постарался снять эфемерный тюльпан в разных ракурсах, но двигался как можно медленнее — чтобы не всколыхнуть воздух и не разрушить фантом из пылинок. Тем не менее призрачный образ постепенно растворился в солнечный лучах, и Тим почувствовал легкое сожаление — его неожиданное «творение» только что растворилось в небытие…
Павел устало пересел в кресло:
— Всё. Еще один выговор нам обеспечен, — наигранно поникшим голосом проговорил он.
— За то, что собрали пыль? — немного удивился Тим. Впрочем, он уже начал привыкать к подобным «взбучкам» — традиция такая в Институте Надвремени.
— За то, что придется выкинуть детекторы тренажера, — вздохнул компьютерщик.
— Сгорели? — не до конца понимал произошедшее Тимур.
— Нет. Просто они не то и не там пытаются уловить… Пошли, доложим первыми. Точнее, положим головы на плаху…
Тим едва успевал за размашистыми шагами Павла, который несся по коридорам и лестницам по направлению к «Отделу детекторов и измерительной аппаратуры». Циркач еще не видел Павла таким возбужденным и не совсем понимал причины подобного ажиотажа. Однако сотрудники отдела быстро оценили важность события — они сгрудились возле монитора с изображением пылевого призрака (запись передавалась по сети института) и внимательно слушали сбивчивые пояснения Павла. Время от времени они его перебивали и что-то бурно обсуждали. Тим же тем временем бродил по лаборатории и разглядывал диковинные приборы. Его внимание привлекло что-то удивительно простое на вид — на низеньком столике стояла прямоугольная стеклянная ванна с темной жидкостью, напоминавшей нефть. На зеркально-черной глади плавала толстая светло-голубая плита асбеста или чего-то, очень на него похожего.
Тим подошел поближе и вгляделся в еле заметный узор, проступающий на поверхности плиты. В том месте, куда он смотрел, появилось черное пятно в форме лежащей восьмерки. Тим наклонил голову набок. С легким запозданием восьмерка повернулась в ту же сторону. Тим закрыл правый глаз — правая половинка восьмерки поблекла. Открыл оба глаза, но ослабил свое внимание — восьмерка увеличилась в объеме и опять потускнела.
«Зеркало?» — подумал Тим. — «Странное какое-то…»