— Трехмерный и двумерный срезы этого каната должны быть уникальны в каждой страте времени, — продолжал пояснения Антон. — Это для того, чтобы путешественник во времени мог точно знать, в какой страте он находится. Вот смотрите, так проявляет себя наш маяк в момент создания.
На мониторе засветились семь маленьких экранчиков. На трех из них был изображен заснеженный пейзаж степи. На четырех других — бескрайнее море степных трав или поля злаковых культур. На среднем экранчике было видно пять непонятных агрегатов, расставленных по кругу небольшого участка степи. Воздух в круге засветился и образовал столб, который устремлялся в небо. Сразу же засверкали острыми углами молнии, закружились по сложной траектории их шаровые собратья. На других экранчиках тоже проявилось свечение, но более слабое. Шаровые молнии возникли и там, но их было значительно меньше. Над заснеженными степями на других экранчиках взметнулись белые султанчики вихрей.
Свечение погасло через несколько секунд. На заснеженной равнине остались провалы в снеге. На других экранчиках трава и пшеница легли кругами, которые пересекали прямые линии. На каждом экранчике картинки были похожи и в то же время уникально разные.
— Это мне что-то напоминает, — задумался Тимур. — По-моему, я такое видел в одном цветном журнале про НЛО. Кажется, в Англии их называют «круги урожая»…
— Да, это они и есть, — улыбнулся Антон.
— Так это вы постарались!? — Тим уперся взглядом в улыбающееся лицо ведуна.
— Нет, мы этим недавно начали заниматься, — поправил очки на переносице Антон. — То, что вы видели в журнале, — это, вероятно, работал кто-то из будущего.
Тим на секунду задумался — переваривал сказанное. Нить разговора перехватил Антон:
— А вы правда можете перемещать предметы силой мысли? — спросил он с детской непосредственностью.
Вместо ответа Тим мысленно потянулся к друзе кристаллов кварца, которая осталась на столе в его квартире, передал ей заряд материи надвремени и потянул ее к себе. При этом фокусник театрально вытянул руку, и в следующий момент марево над ней сжалось в друзу кристаллов. Циркач протянул друзу восхищенному Антону.
— Возьми на память, — улыбнулся Тим молодому человеку.
— Вы могущественный маг! — воскликнул Антон, бережно взвешивая кристаллы в своей ладони.
— Могущественный?.. — засмеялся Тим. — Это слово подразумевает власть над чем-то или кем-то. А мне бы не хотелось, чтобы мое умение трактовалось в таком ракурсе…
— Вы властвуете над силами природы, — попытался уточнить Антон.
— Все равно. Это слово отражает чуждый для меня настрой души. Я не властвую, а использую. Использую естественные силы природы. И пусть это звучит обыденно… — проговорил Тим и направился к выдоху из лаборатории.
«Да, прав был Серж — про меня тут уже легенд насочиняли», — в который раз думал Тим, шагая по коридору института. Встречавшиеся на его пути сотрудники института вежливо замедляли шаг и почтительно кивали в знак приветствия. Глаза многих из них светились восторгом. Тим с сожалением вздохнул, наткнувшись на облако неподдельного восхищения, которое буквально повисло в воздухе возле одного совсем молодого ведуна.
Глава XXVI. В ожидании премьеры
— Что, Рита, теперь можно ожидать эксклюзивного интервью по поводу возвращения Тима на арену цирка?
— Из-за кулис будешь про первое представление вещать, да?
— Или, может, теперь сам Султан расскажет о своем видении гарема? — шутили с Ритой коллеги из других газет на скучной пресс-конференции. Самохвалебная речь ректора только что открывшегося вуза растянулась на сорок пять минут, в газете же она превратится в один абзац текста мелким шрифтом, так что можно было не вникать в тонкости учебного плана и будущих уникальных дипломов. Однако уходить журналисты не спешили — в соседней комнате длинноногие ассистентки и помощницы ректора накрывали для прессы фуршет. Кто же откажется от бесплатного обеда?!
Удачные материалы Риты Батлер на прошлой неделе пользовались вниманием как читателей, так и коллег. Тема гарема висела в воздухе, но каким образом ее «поймать»? Тут без журналистской наглости и везения не обойтись. Именно благодаря этим двум составляющим Рита оказалась в доме Султата и умудрилась проинтервьюировать его жен. Теперь город был в предвкушении нового события — первого представления Тимура после возвращения из прошлого. Все ожидали от него чего-то необычного, а редакторы того же — от Риты. Она же морщилась: нельзя давить на удачу, т. е. на Тима. Он сейчас и без того занят, а если она будет навязываться к нему на беседу, вообще отношения можно испортить. Однако начальство хотело удержать возросший из-за гаремных статей тираж на той же планке и требовало от Риты сенсации.