— Там остались пираты и они в любой момент могут наведаться сюда, — и даже присел.
— Да нет там никого, а если и остались, то не более трех человек, — успокоил я его.
Он поднялся, но его взгляд оказался прикован к оружию, которое он увидел у мертвого пирата. У меня тут же появилась идея.
— Если хочешь проверить, то со своими людьми бери оружие, — я указал на то, что приковывало его взор, — и проверяйте пиратский корабль. Можете вообще его себе забрать.
— Я так и сделаю, — кивнул он, — тем более что товар весь он перегрузили на него. Да и скорость у него выше.
Оставшуюся часть ночи экипаж торговца занимался кораблями, а я завалился спать в каюте капитана, предварительно сняв броню и спрятав ее. Сколько я проспал, сказать не мог, но по ощущениям часов десять точно. Из сна помню только, что снилось что-то приятное, и одновременно немного торжественное, а также какие-то лица, но это происходило как бы в тумане, поэтому совершенно ничего определенного память не подсказывает. Если даже и встречу кого-то похожего на людей из сна, то не узнаю. Полностью отдохнувший с прекрасным настроением я поднялся на палубу, где сразу встретил купца. Пошел на нос корабля и, подставив лицо ветру, прикрыл глаза. Мерное покачивание, приятный ветерок, ласковые лучи солнца подняли мое настроение еще выше.
— Кхм, кхм, — раздалось позади меня и я обернулся. — Не знаю, как величать тебя, — торговец развел руки в стороны. — Вчера так и не познакомились. Мое имя Туран.
— А я, — хотел назвать свое настоящее имя, но что-то меня остановило, и я представился: — Терр.
От меня не укрылось, что Туран увидел мою заминку и понял, что имя не настоящее — ну и ладно. Я хотел снова насладиться плаваньем, как капитан снова заговорил.
— А что делать с твоими хенке?
— С чем? — непонимающе посмотрел на него.
— Хенке, — и он указал куда-то в центр корабля.
Там стояли две девушки моего возраста, как две капли воды похожие друг на дружку. И чуть смущенно смотрели на нас.
— Что такое хенке? — решил прояснить для себя ситуацию.
— Хенке называют освобожденных из плена или рабства людей, которые должны отработать свою свободу. По времени столько, сколько находились в неволе, но не меньше года. Они были у пиратов всего день, поэтому и отрабатывать будут год.
— Мне они не нужны, — махнул я рукой, — пусть идут куда хотят. Или пусть тебе отрабатывают.
— Боюсь, что с этим будут проблемы, — он покачал головой, — они принадлежат народности юнти, для которых честь и долг превыше всего. Последуют за тобой в любом случае и при любом раскладе. И кстати, обузой они не будут, так как воинскому искусству их обучают с младенчества. И мужчин, и женщин. Если бы первым увидел их я, то взял бы себе, помня наш разговор, а так это бесполезно. А именно этих готовили, как телохранительниц.
В это время девушки, подошли к нам, понимая, что разговор ведется о них, и я волей-неволей разглядел их. Ростом с меня или чуть ниже, правильный овал лица с аккуратным носиком и темно-вишневыми губками, кончики которых были чуть приподняты, отчего создавалось впечатление, что они улыбаются. Вьющиеся короткие волосы, цвета червонного золота не достигали даже плеч, а темно-зеленые глаза смотрели с упрямством — вероятно, девушки поняли, что мне они совсем не нужны.
— Вы мне не нужны, — подтвердил я им и, махнув рукой, сказал: — Можете идти, куда хотите.
— …, — затараторили они одновременно.
— Так они еще и на языке моем не говорят, — я покачал головой и, повернувшись вперед, подставил лицо ветру.
Услышал, как купец что-то объясняет им на их языке, они что-то упрямо отвечают. Затем вообще отключился от всего, наслаждаясь плаваньем. Чувство голода заставило меня отвлечься от блаженства, и я развернулся, чтобы уйти позавтракать. Сзади меня безмолвными тенями стояли близняшки. Недовольно скривившись, я отправился в камбуз что-нибудь изъять у кока.
— Поесть что-нибудь есть? — спросил я мужчину, переставляющего какие-то кастрюли.
— …, — ответил он.
Я уже хотел начать пантомиму, как сзади раздался девичий голос. Повар кивнул и подал мне два больших пирога. Развернувшись, я не удивился последовавшим за мной девушкам. Вернувшись на свое место, я сел поудобнее и хотел начать жевать, как взгляд снова упал на близняшек. «Они же, наверное, не ели», — мелькнула у меня мысль и я разделил оба пирога на три части, две из которых отдал им. После приема пищи я снова наслаждался плаванием, но в этот раз следил за горизонтом, чтобы не пропустить появление суши. Как только вдали показался берег, я ушел в каюту, закрыв перед лицом девушек двери.