— Девчонка, — насмешливо бросил Нэввид, когда она впервые вошла в тренировочную. Тогда они ещё не дружили. Медея показала ему кулак.
Удивленный мальчик подошёл и спросил, почему она надумала дразниться, и нет ли намерения у нее сразиться с ним. Медея ответила, что девчонки не сражаются, но угрожать ему ей никто не запретит. В тот же вечер Нэввид рассказал ей о рыцарях, и у Медеи появилась новая мечта. Прошлая была связана с мороженым и давно перестала ей нравиться.
В один из вечеров ее вызвали в отдел снабжения. Серое помещение с бесконечными шкафами пропиталось запахом отдушки.
— Какое красивое платье, жаль, что запачкалось, — с тех пор как Даяна стала заместителем завхоза, запахи на корабле стали намного приятнее. — Не дело это, ребенку ходить несколько месяцев в одном и том же. Вот станешь бойцом, выдам тебе форму… но лучше бы нет. В синяках радости мало.
— Платье мне мама купила, — сказала Медея.
— Тебе, должно быть, жалко с ним расставаться.
Медея безумно тосковала по маме, но платье от этого ей нравиться сильнее не стало.
— Она любила куклы. У Норби было такое же.
— Понятно. Когда подрастешь, сможешь сама выбирать. К тому времени мы уже долетим. Ужасные пятна, совершенно не отстирываются. Видать, у этих монстров кровь сильно въедливая. Ходить в испорченной ткани — привлекать беду.
Медея не помнила такой приметы, да и Эсхекиаль говорил в шутку, что слишком суеверных рано или поздно приходится сжигать. Правда, Нэввид утверждал, что храмовник никогда не шутит.
— Это человеческая кровь, — спокойно поведала Медея.
— Бедный ребенок, — прыснула Даяна, хотя таких детей на корабле было много. — Тебе не снятся плохие сны?
— А какие сны плохие?
— В которых происходят неприятные вещи, — Даяна порылась в стальном шкафчике, достала стопкой сложенную одежду. — Может, тебе страшно, когда ты остаёшься одна? Или кажется, что за тобой кто-то гонится? Ты скажи, я свожу тебя к доктору Грегори.
— Я ничего не помню, — Медея действительно ничего не помнила. Все ее воспоминания обрывались на космодроме, у тела мертвой матери.
— Тебе повезло больше, чем остальным.
В итоге ее одели почти так, как она хотела. В плотные теплые колготки, поверх которых натянули забавные штаны с кармашками, выдали ей белую футболку с клубникой в очках и полосатую куртку с широкими рукавами в три четверти. Вместо армейских сапог не по размеру Медее повезло получить удобные кроссовки с молнией на боку. Те были сняты с убитого мальчика, но Даяна Медее об этом не сказала. Не помнит — и хорошо.
Вся лишняя одежда, что выдавалась на корабле, раньше принадлежала погибшим пассажирам. Бесхозный скарб простаивал в чемоданах, и однажды за ним пришли в пустые каюты. Медея обожала свои кроссовки, особенно свечение молнии, когда она подпрыгивала на месте.
— Теперь то, что надо, — Даяна довольно оглядела Медею. — Нравится?
— Очень нравится. Теперь я смогу стать рыцарем.
Она специально пошла сначала в спортивный зал, чтобы покрасоваться. Нэввид, вместо того, чтобы уважить ее, начал неистово ржать. Он не мог заткнуться до тех самых пор, пока Медея не поколотила его кулаками. Прямо при всех. Нэввид, конечно, ничего не почувствовал, но удивился такой храбрости. Он демонстративно заявил, что девчонок не бьёт, но с тех пор разговаривал с ней как с равной, ведь теперь она выглядела почти мальчишкой.
Девочка была самой младшей на корабле, и постоянно прикидывала, к кому бы ещё прицепиться, кроме Эсхекиаля. Все остальные девчонки были старше ее на лет пять, и не особо хотели возиться с малявкой. Правда, ещё была Ашера, но та сама обходила ее стороной. Медея зачастила на тренировки, чтобы поглазеть и послушать. После того, как Нэввид ее принял, приняли Медею и остальные.
У забитого до заплат тренировочного манекена стояли Минхо, Даррел и Томаш, а Нэввид тем временем махал ногами, стараясь достать тому до шеи. У него получалось лучше всех, а хуже всего у Минхо. Тот был тощим и хилым, грузный Даррел шутил все время, что тот промахивается, потому что у Минхо глаза косые. Молодняк обычно держался поближе ко взрослым, но научен был не путаться под ногами.
— Сегодня идем на нижний ярус. Ты с нами? — Даррел придержал манекена, чтобы тот не свалился при ударе. Насилу увернулся от ноги Нэввида.