– Что это такое? – испуганно спросил Вэй, подойдя ближе к расщелине, но не решаясь протянуть руку и пощупать мглу.
«Врата голодного демона. Врата Махака́лы», – подумала Джэу. Но вслух буркнула, помрачнев:
– Переход в Лао. Как и договаривались.
– Он не выглядит… нормальным, – задумчиво произнес Чжиган, устало опускаясь на ближайший валун. – Неловко говорить об этом, но мне даже немного страшновато туда соваться.
Хоть Хиён и поставила его на ноги, как обещала, все равно столь длительный путь по горным тропам быстро отнимал у Чжигана силы. Приходилось часто останавливаться для отдыха. Но и таким заминкам Джэу была рада.
А теперь, стоя перед вратами, зная, что за проход придется платить душой и жизнью первого, кто ступит под своды пещеры, ее захлестнуло отчаяние.
– Хотя люди сюда явно приходят и даже делают здесь привалы, чтобы подкрепиться. – Чжиган кивнул на старую деревянную чашу с заплесневелыми остатками цампы, что лежала на боку у его ног.
«Это не для человека, а подношения Махака́ле», – нахмурилась Джэу. – «Так вот он, этот миг. Ю, Чжиган или Вэй?»
Каждый из них за время похода стал ей если еще не другом, то близким человеком. Не чужаком, не малознакомым лаоским торговцем… Нет. Побег из Икхо остался где-то далеко, будто в другой жизни. Той, где она воровала ритуальные предметы в монастыре, где расхищала людские останки с могильной плиты небесных погребений, где дружила с Лобсангом, ненавидела всех прочих и тряслась от страха перед Хиён.
– Джэу? – оклик Ю выдернул ее из мрачных мыслей. – Что это за мгла?
– Не знаю, – вздохнула она. – Никто толком не знает. Даже Хиён не ответила бы тебе.
– Нам точно сюда? Выглядит устрашающе!
– Так и должно быть. У нас есть легенда, что этот проход появился, когда одному из тэнгри надоело утихомиривать демонов, что хозяйничали на землях Тхибата с начала времен. Тогда он пустил стрелу, пронзившую горный хребет насквозь, и попросту вытолкал всех, кого успел схватить, наружу. Пойманные демоны были так злы, что пока брели сквозь горы, плевались ядом и отрыгивали гниль. Поэтому местные пользуются этим путем только в крайнем случае.
– Да уж, – нервно сглотнул Ю. – Умеешь ты подбодрить. Быть может есть другой проход через горы в Лао?
Джэу кивнула:
– Конечно, есть. Тот, через который ваш караван и пришел в Тхибат. С этой стороны его стерегут тхибатцы, с той – лаосцы.
– Нас не выпустят. В противном случае мы бы не избрали столь ужасный путь по горам.
– Да, Ю. Все верно. Тхибатцы не выпустят вас после того, что произошло в Икхо, лаосцы – не впустят меня. Поэтому мы здесь.
Джэу отошла в сторонку и тоже присела на валун. Она поводила ногой в дорожной пыли, давя ее и втаптывая сильнее, словно это могло бы унять противную горечь, что разливалась внутри.
«Ю, Чжиган или Вэй?»
Сердце щемило какой-то болезненной тоской, а перед глазами снова и снова появлялся образ жемчужного дракона, летящего прочь.
«Ты его недостойна», – вспомнила Джэу то, что сказала ей Лхамо.
«Воровка!» – А это уже Хиён.
«Лобсанг остался бы жив, не потащи ты его с собой!» – Больно хлестнули слова Рэннё.
Джэу вскочила с валуна. По щекам бежали слезы, а в груди было невыносимо тесно и не хватало воздуха.
«Кого из них скормишь голодному демону?»
– Эй, Джэу-сань, – Ю опустил ладонь ей на плечо. – Что с тобой?
Она лишь покачала головой – не смогла ответить.
«Ю, Чжиган или Вэй?»
– Ну что ты, милая, – Ю обнял ее и принялся успокаивающе гладить спину. – Не время для слез, когда столько пиал пройдено; когда столько осталось там… тех…
Его голос задрожал, и Джэу почувствовала, как тяжко поднялась на вдохе его грудь. Он не смог совладать с нахлынувшими чувствами и замолчал.
– Я так виновата перед вами…
– Не сто́ит, Джэу-сань – произнес Вэй, встав рядом. – Тхибат не терпит слабых, и нет в том твоей вины. Каждый из нас столкнулся здесь с потерями. Ты – тоже. Хиён вырастила тебя, какой бы она ни была. Я понимаю твою скорбь…
«Да ничего ты не понимаешь! Не понимаешь!»
– А Цэрин… твои чувства к нему… – сипло прозвучал над ухом голос Ю. – Кто же знал, что он тэнгри. И ты не знала. Но так уж случилось. Нужно… жить дальше…