Она переступала с ноги на ногу, всматривалась в темноту перехода в ожидании остальных, но их все не было.
– Ю! Вэй! – позвала она, и, не выдержав, вернулась в туман. – Чжиган!
Джэу пробиралась обратно, скрипя зубами. Ведь выход был уже так близко.
«Да куда они делись?!»
Она понимала, что прошла уже достаточно, чтобы столкнуться с ними, а потому страх холодком расползался по коже. Джэу постоянно оборачивалась, боясь потерять из вида тускнеющий с каждым шагом треугольник выхода. Но тропа забирала правее, и он все же скрылся, вынуждая Джэу зябко передернуть плечами.
– Ю? Вэй? – не прекращала она звать лаосцев.
«Они же прямо за мной шли. Как мы смогли разойтись? Ведь не было ответвлений. Один путь. Куда они делись?»
Мысли о голодном демоне она гнала прочь. Скорее обдумывала другую, более заманчивую – вернуться к найденному выходу, выбраться из пещеры и подождать спутников снаружи.
Она уже перестала считать шаги, когда впереди снова показался просвет во мгле. Джэу помрачнела.
«Если я вернулась в Тхибат, то где остальные?!»
А затем ее охватил страх – ведь увиденный выход снова был треугольным, с манящим кусочком небесной синевы. Но Джэу помнила, что входили они в узкую расщелину, тянущуюся вверх.
«Я прошла по кругу? Заблудилась?»
Она в нерешительности замерла. Сердце учащенно грохотало. А мгла, окружавшая ее рекой, теперь казалась осязаемой… живой.
«Все же подожду остальных снаружи».
С этой мыслью она бросилась вперед. Вокруг становилось светлее, мгла отступала, но сколько бы Джэу не бежала, никак не могла достичь выхода.
«Ракшасовы потроха, да что же это?!»
Она упрямо бежала вперед, казалось, целую вечность, пока совсем не выбилась из сил и не остановилась, уперевшись руками в колени. В боку кололо, в ушах стучало, дыхание со свистом вылетало из груди, а выход как был вдалеке, так там и остался.
Джэу обернулась и увидела за спиной плотную стену клубящейся тьмы. Прошла еще немного, опираясь на скалу, снова обернулась – тьма была так же близко, прямо за ней. Она шевелилась и словно тоже дышала, в такт сиплого дыхания Джэу.
«Не оставьте, ох, благие тэ…» – взмолилась было она по привычке, но осеклась на последнем слове. А потом все же отчаянно позвала: «Цэрин!»
– Я тут немного занят, Джэу, – услышала она ответ и закрутилась, озираясь, но рядом по-прежнему никого не было.
– Цэрин, это правда ты? Отзовись! – выкрикнула она. – Я заблудилась. Меня мгла догоняет.
– А меня Бермиаг убивает, – напряженно прозвучал его голос.
– Что?
– Кйакпа! – ругнулся он и затих.
– Цэрин? Цэрин!
Но сколько бы Джэу не звала, дзонг-кэ так больше и не откликнулся. И на душе стало невыносимо тревожно и за него тоже.
Джэу блуждала и блуждала по пещере. Она обняла себя руками и упорно перебирала ногами, постоянно чувствуя за спиной дыхание мглы. От него шевелились волосы на затылке, по спине струился холодный пот и деревенели мышцы.
– Да отвяжись ты! – воскликнула она, наконец не выдержав, и резко обернулась.
И едва ли теперь смогла бы вымолвить хоть слово. Язык отнялся, в горле пересохло, а сердце словно остановилось: из мглы на нее уставились два горящих расплавленным янтарем огонька – глаза Махака́лы, голодного демона врат.
Глава 36. Цэрин
Тхибатцы верят, что странствия души по Бардо представляют собой блуждание в лабиринте, и для каждого он свой. Души созерцают прекрасных светящихся существ и ужасных чудовищ. Видят причудливые тропы и сонмы странных призраков на них. Эти видения пугают души, и они озадаченно бродят по Бардо до тех пор, пока не выберут дорогу, которая приведет к новому рождению. В конце пути лона людей и животных предстают перед душами в виде приятных прохладных гротов или дивных дворцов. Думая, что найдут там отдых, души входят в тот или другой и тем самым определяют себе условия нового рождения. Кто-то становится собакой, кто-то – сыном известных людей.
– Эх, сюда бы мою чубу, – ворчала Лхамо на спине дракона, прикрыв глаза от ледяного ветра.
Цэрин же холода не чувствовал. Парил над горами, наслаждаясь каждым мгновением полета. Тем более, что их осталось совсем мало – Пхаяти уже показался на горизонте. Это был крупный город – меньше столицы Тхибата, где располагался двор правителя, но больше Икхо.