Постепенно жуткие звуки, холод и вонь отдалялись, пока и вовсе не растворились в стелющемся поземкой тумане. Джэу еще долго сидела, окаменев и боясь шелохнуться. Она дышала глубоко и неровно, слыша, как гулко стучит ее собственное сердце.
– Джэу!
Она встрепенулась, едва не взвизгнув от страха – успела закрыть ладонями рот.
– Джэ-у… – снова позвали ее.
«Цэрин?»
– А ты кого ожидала? – усмехнулся он. – Как ты там? Нашла выход?
«Не знаю… Я видела его, но…»
– Но что?
– Цэрин, – прошептала она на выдохе. – Ты здесь?
– Я там, где и должен быть.
– Цэрин! – взмолилась она. – Будь со мной!
– Я всегда с тобой. А теперь вставай. Давай, Джэу, поднимайся.
Мысленно она отчаянно просила его прилететь, быть рядом, помочь. Даже нашла в себе силы подняться на ноги и обернуться. Демона больше не было видно, зато отливал небесной синевой треугольник выхода.
– Давай, Джэу, иди вперед. Не сдавайся, – подбадривал ее Цэрин.
И она пошла. Неуверенно, медленно, пошатываясь и держась за стену, словно ребенок, только что научившийся ходить.
– Куда ты улетел? – спросила она, не желая, чтобы его голос смолкал. – Что означали твои слова про Бермиага?
– Все то, что я и сказал, Джэу. Он желал моей смерти.
– Но ты ведь тэнгри! Настоятель гомпа не мог! – возразила она.
– Да, я тэнгри. А вот он – не настоятель вовсе. Вернее не тот, кому было уготовано им стать.
– Я не понимаю.
– Бермиаг нарушил цикл перерождений.
– Но как? Разве это возможно? – продолжала она сыпать вопросами и одновременно замечая, как ширится виднеющийся кусок неба, а выход становится ближе.
– Не думай об этом, Джэу. Это мои заботы. Потому я и пробудился от самадхи. Тхибат нуждался в хранителе и в гармонии цикла перерождений. Только что последняя похищенная душа вернулась в Бардо, и проход наконец закрылся.
– А я дошла! – сообщила Джэу, улыбаясь солнцу, что принялось золотить и ласкать теплом ее кожу. – Но я по-прежнему мало что поняла из твоих слов.
– Тебе и не нужно. Просто живи, Джэу. Радуйся каждому дню и верь в благополучие следующего.
– А ты? Ты будешь со мной?
Джэу вышла из пещеры на открытую площадку, выступающую из скалы и нависающую над далекой равниной.
– Цэрин?
Но он не ответил. А Джэу подошла к краю и восхищенно вздохнула, созерцая открывшийся вид.
Вдали виднелись красные многоярусные крыши большого лаоского поселения. Они жались друг к другу очень плотно и были окружены высокой каменной стеной, словно кольцом. А на солнце некоторые из крыш сверкали золотом – но не таким холодным, как крыши тхибатских гомпа. А теплым кораллово-розовым золотом – словно на горизонте вставала заря новой жизни.
– Весь наш край златокрыших пагод… – прошептала Джэу. – Сюин была права. Это так невероятно! Так… по-другому!
– Это наш Лао, самое прекрасное место на земле! – прозвучало за спиной.
Она резко обернулась. Ю стоял прямо за ней. А чуть правее с большого валуна поднимались Чжиган и Вэй.
– Что так долго? Ты же первой шла! – с укоризной спросил Ю. – Мы этот тоннель туда-сюда исходили, так и не поняли, куда ты пропала.
– Звали тебя, звали. А ты словно исчезла на полпути. Где ты была?
Джэу пожала плечами:
– Заплутала, видимо. Я и сама не поняла, – солгала она.
Говорить о встрече с Махака́лой она не хотела. Да и была ли это встреча на самом деле – она не понимала. Ведь тогда он должен был забрать ее душу. Но она осталась жива.
Чтобы убедиться в этом, Джэу шагнула вперед и обняла Ю, давая себе прочувствовать живого человека, его тепло, сердцебиение и запах усталого путника – пусть не самый свежий, зато настоящий. Затем она обняла поочередно Вэя и Чжигана, наслаждаясь этими мгновениями и окончательно успокаиваясь. Хотелось поделиться этим чувством и с Цэрином.
«Цэрин, ты еще со мной? Цэрин?» – мысленно позвала она, обращая взгляд в небо, но тишина была ей ответом.
– Цэрин! – громко крикнула она в высоту. – Цэрин, мы прошли, слышишь?
Ю опустил ладонь на ее плечо и чуть сжал:
– Это Лао, Джэу. Тэнгри Тхибата не имеют власти на здешних землях.
– Но…
– Уверен, он все знает про нас. Но он не прилетит, не трави себе душу напрасной надеждой.
Джэу вздохнула, принимая его правоту:
– Вот и Хиён говорила что-то подобное. Я потому так и рвалась в Лао, чтобы исчезнуть для нее навсегда.
На лице Ю отразилось замешательство.
– Исчезнуть? Для Хиён, воспитавшей тебя? Но… хотя ладно, может однажды ты поведаешь нам свою истинную историю. – Он легонько похлопал ее по руке. – А теперь пойдем. Нужно успеть спуститься с горы до заката. Не хотелось бы свернуть шею в потемках.