– Но мы же еще не проверили двор!
Цэрин встревоженно оглянулся на дверь, из которой недавно вышел Дава.
– Да что там проверять? Все одно – нет тут ракшасов. Эти твари хоть и свирепы, но, слава тэнгри, мозгов у них – что у глиняного горшка. Никогда они не задерживаются там, где нечем поживи…
В этот момент со двора раздался истошный вопль. Цэрин и Ринчен бросились на улицу и едва не упали, поскользнувшись на ошметках чьих-то кишок на каменном крыльце.
– Дава? – крикнул Ринчен.
Цэрин видел, как часто бьется вена на его виске и мелко подрагивают руки, сжимающие кочергу. В следующий миг Ринчен отбросил свое оружие и схватил валяющиеся у крыльца вилы. Там же они обнаружили и разодранную пополам козу. Но Давы видно не было.
– Э-эй, Дава?! – снова позвал Ринчен. – Ох, благие тэнгри, не оставьте.
Переглянувшись, они с Цэрином двинулись к углу дома по следам Давы, четко выделяющимся на земле, освещенной лучами рассвета. Ринчен выставил вперед вилы, а Цэрин в одной руке сжимал ножку стола, другую сунул в карман и крутил в пальцах свой талисман, но беспокойство с каждым шагом только нарастало.
В загоне животных не было – Цэрин понадеялся, что их угнали на выпас, а не сожрали или разодрали, как несчастную козу у порога дома. Но и курицы, обычно с деловым видом снующие по заднему двору то там, то здесь, отсутствовали… Попрятались? Дверь, ведущая в зимник для скотины, висела на одной петле и пронзительно скрипнула, покачнувшись на ветру.
– Дава? – Ринчен сглотнул и оглянулся на Цэрина. – Дава, ты там?
Потянувшись вилами, он толкнул створку, и дверь распахнулась, открывая небольшое пространство с плетеными перегородками в половину человеческого роста. Оно хорошо просматривалось от входа – внутри никого не было. Так что Ринчен с облегчением выдохнул и первым вошел в зимник.
– Слава тэнгри, тут никого. Но где же Дава?
– Мне казалось, что крик раздался отсюда. – Цэрин стоял снаружи и продолжал тревожно осматриваться.
– Ну здесь ракшасы тоже явно побывали, судя по смраду и выбитой двери. – Ринчен нервно тряхнул головой и зачем-то потыкал вилами в тюк соломы справа от двери. Затем провел рукой по волосам, словно стряхивая что-то капнувшее с потолка. – Да что за?..
Ринчен уставился на свои пальцы, а затем медленно перевел взгляд наверх и заорал от ужаса:
– Ракша-а-ас!
Сверху мешком рухнуло тело, нижняя часть которого осталась в тени помещения, а торс и голова оказались в желто-розовой полоске рассвета, падающей со двора.
Цэрина прошибло холодным по́том, ведь теперь только по одежде можно было угадать Даву. Все остальное было изувечено, вспорото и разодрано. Будто бешеный пес растрепал тряпичную куклу, выворачивая наружу все, что было зашито в ткань.
Ринчен отмер первым и выбежал из зимника, перескочив через Даву. Но уйти далеко ему не удалось. Демон спрыгнул на пол, ему хватило пары размашистых прыжков, чтобы нагнать Ринчена и вонзить когтистую лапу ему в бедро. Тот заорал от боли и повалился наземь, но быстро перевернулся, выставляя перед собой вилы и попытался отползти спиной назад.
– Ах ты отродье!
Цэрин кинулся вперед и замахнулся своей «дубинкой», но ракшас взревел и неуловимо сместился вбок, оставив Ринчена. А в следующий миг прыгнул на Цэрина, вырвал из рук незамысловатое оружие и с силой швырнул об стену. Ножка стола разлетелась в щепки. Цэрин ловко увернулся от нового взмаха когтей, сам от себя не ожидая такой прыти. Он не сводил взгляда с чудовища и одновременно осматривался в поисках хоть чего-то для защиты. Ракшас яростно размахивал лапищами, но каждый раз его длинные кривые когти рассекали лишь воздух, проходя в опасной близости от Цэрина. А тот уклонялся, приседал, перекатывался в сторону, снова и снова уходя от ударов взбесившейся твари.
– Получай! – крикнул Ринчен, подползший ближе, и ткнул вилами перед собой, но не попал. – Цэрин, у загона должен быть топор. Скорей! Я отвлеку!
Топор нашелся чуть дальше, на траве у колодца, но Цэрин не успел до него добежать. В голове так не вовремя вновь забубнил чей-то голос:
«Вот свежий овес, и вот ключевая вода, и вот новый горшок – пусть лха примут дары и хранят нас в новом доме, и Ньян Лха, и Шибдаг Лха, и…»
Цэрин отвлекся на мгновение, пытаясь выкинуть очередного личного демона из мыслей. А ракшас подобрался и перепрыгнул через распластавшегося на земле Ринчена, метнулся за Цэрином, раскинув лапы в разные стороны, словно в жутком подобии нетерпеливых объятий, и замер в двух шагах. Его вывернутые наружу ноздри трепетали, принюхиваясь, а затем тварь чуть наклонила косматую голову и заскулила. Да так тоскливо, что у Цэрина сердце сжалось. А в голове его по-прежнему бормотал неизвестный: