– Ты не боишься, что кто-то пойдет нас искать и увидит, что мы… ну… тут? – неловко закончила она, перебирая его жемчужные волосы.
– А чего бояться? Разве мы делаем что-то дурное?
– И то верно, – вздохнула Джэу. – Кому какое дело!
– И потом почти все время снаружи шел дождь. Лишь недавно закончился. Так что, думаю, наши спутники прятались от ненастья под крышей. Им было не до нас.
– Откуда знаешь про дождь? Я и не заметила.
– Просто знаю.
Цэрин пожал плечами. Он и сам бы не мог сказать, почему так решил. Просто чувствовал это со всей уверенностью обострившихся ощущений.
– Ну ладно, раз кушог знает, то мне остается только поверить. – Ему было слышно, что Джэу улыбается, хоть он и не видел ее лица. – Тогда расскажи, что случилось с твоими волосами? Ты и до падения с моста в Ярланг выглядел необычно. Но воды реки словно что-то изменили. Твои волосы превратились из седых в шелковые, наполненные тем удивительным блеском, которым сверкала чешуя священной рыбы, что выпрыгнула на миг из воды. А когда мы с тобой начали ласкать друг друга, то и вовсе будто засветились лунным сиянием. Как это возможно?
– Понятия не имею, – пожал плечами Цэрин, испытывая удовольствие от ее нежных прикосновений. – Может нагини меня прокляла?
– Нагини? – Джэу моментально напряглась и села прямо. – Рэннё тоже упоминал речного демона. Хочешь сказать, что?..
– Хочу сказать, – проворчал Цэрин, также приподнимаясь, – что ничего об этом не знаю. Спрашивай про демонов у своих монахов!
Он потянулся и встал, не удержавшись, впрочем, от того, чтобы покрыть быстрыми поцелуями грудь Джэу.
– Куда ты?
– Хочу еще раз ополоснуться, прежде чем пойдем к остальным. Прелое сено меня всего искололо, – Цэрин добрался до ее губ и провел по ним языком. – Хотя можем еще немного побыть вдвоем.
Джэу заметно покраснела и зарылась обратно в ворох одежды:
– Идти нужно. Хиён ждет воды. А мы и так задержались.
– Да там наверняка дождевой воды набралось хоть сколько-нибудь, вполне хватило бы… – Цэрин замолчал, ощущая напряжение, исходившее от Джэу.
«Кйакпова нгаспа. Ладно, в другой раз, значит».
Цэрин вздохнул и направился к роднику, перебирая в мыслях приятные воспоминания о том, как медленно скользила смоченная ткань по смуглой коже Джэу, обводя изгибы, заставляя покрываться мурашками от предвкушения, разжигая в глазах огонь желания.
Пока он неторопливо плескался, Джэу, наоборот, спешно обмылась, держась от него в паре шагов, а потом вернулась к соломенной подстилке и закопошилась там, очевидно, отделяя свои вещи от его. Цэрин, стоящий вполоборота к Джэу, бросил на нее украдкой взгляд, желая полюбоваться напоследок обнаженным телом, и обнаружил, что она замерла, разглядывая что-то крошечное, зажатое в пальцах. В полумраке пещеры блеснул жемчужный всполох, и Цэрин понял, что Джэу наткнулась на его чинтамни.
Она воровато оглянулась, а Цэрин сделал вид, что намывает шею. Так и не заподозрив, что он подглядывает за ней, Джэу сунула жемчужину в свою антаравасаку, которую уже успела обмотать вокруг бедер.
Цэрин покачал головой, еле сдержав ругательство. Та теплота и расслабленность, что окутали его, тут же улетучились, в голове стал нарастать посторонний шум, а желание вернуть свое сокровище нестерпимо закололо кончики пальцев. Он даже сунул руки по локти в воду, чтобы сдержать порыв.
«Раз так поступила, значит, ей нужнее», – убеждал он себя. – «Я и без талисмана справлюсь. А может и вовсе стану нормальным».
Он хмыкнул своей мысли.
«А если и правда? Голоса, конечно, раньше стали меня терзать, но вдруг волосы из-за жемчужины поменяли цвет… на жемчужный?»
– Что ты так долго? – вырвал его из размышлений возглас Джэу.
Она схватилась за ведра и первой вышла из пещеры. Он тоже не стал задерживаться, быстро собрался и протиснулся наружу со своей парой ведер. После дождя землю под ногами развезло, и Джэу, бредущая впереди, то и дело поскальзывалась.
– Да не спеши ты так. – Он поравнялся с ней. – Толку-то будет, если упадешь и расплескаешь всю воду.
– Не хочу разозлить Хиён, – коротко ответила Джэу, избегая смотреть на Цэрина.
Какое-то время шли в молчании. В мысли снова врывалось многоголосье неведомых личных демонов, и Цэрин предпочел им беседу с настоящим человеком:
– А расскажи мне про Хиён, – попросил он. – Она ведь не тхибатка?
Джэу кивнула:
– Да. Хиён когда-то была лекарем в Лао. И лекарем очень хорошим. Но потом жизнь ее привела сюда, и она стала практиковать ритуалы бон.