Опять неудача. Беспокойство растёт совершенно беспричинно. Плохо. Вдруг улавливаемые ментальным чутьём эманации со стороны кровососов резко изменились. Страх и паника, эманации стали быстро удаляться и слабеть. И если даже монстры Зоны решили отсюда сбежать, то и нам здесь глупо сидеть.
— А! Что…? — Макс резко вскочил со своей лежанки, когда я его легонько потряс за плечо, активно крутя головой в поисках неведомой опасности.
Керосиновая лампа тлела едва-едва, подземное убежище тонуло в полумраке. Я всё видел даже лучше чем светлым днём, вот мой напарник секунд пять пытался проморгаться и найти стоявшее рядом с лежанкой у стенки оружие.
— Сильно беспокойно мне, да и кровососы наверху с чего-то все дружно разбежались, — ввёл его в курс дел, когда его взгляд перестал метаться.
— Откуда ты про них знаешь? — Неверяще спросил он, сделав шаг в сторону и схватив винтовку, оттянул затвор, проверив наличие патрона в стволе.
— Просто знаю, поверь… — мне не хотелось сейчас пускаться в долгие объяснения. — Что-то их там всех перепугало, я тоже боюсь, хотя и не знаю чего.
— Плохо дело… — Макс застыл на несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Надо быстро рвать отсюда когти! — Резко вскинулся он, видимо, его тоже зацепило.
С запором справились за считанные секунды, просто надо было знать, как с ним работать. Здесь нажать, здесь потянуть и снова нажать, громкий щелчок пружины и створка открыта. Метнулись к оставленной машине — двигатель даже не пытается завестись, страртёр крутится, но ни одного чиха. Накрылась медным тазом система зажигания.
— Бежим!!! — Макс выпрыгивает из машины, даже не захлопнув водительскую дверь, и несётся куда-то вглубь деревни, я рванул вслед за ним.
Мы пробежали хорошо, если пару сотен метров, когда всё окружающее пространство протяжно застонало, а затем раздался громкий треск. Больно резануло сразу по всем чувствам, я улетел в колючие кусты, потеряв на секунду ориентацию, Макс тоже навернулся буквально на чистом месте.
Первый приступ дезориентации прошел, сменившись неприятным откатом общей слабости, я выбрался из кустов, закинув пускающего слюни бесчувственного напарника на свои плечи вместе с его оружием. Переданную мне раньше потасканную 'Эмку' я тоже тащил за спиной. Была бы моя — с радостью бросил, но раз взял чужое — неси. Вместе с хозяином, ага. И если бы ещё так сильно при этом не мутило…
Интуиция периодическими вспышками подсказывала верное направление, куда нужно бежать, хотя переставлять ноги становилось всё тяжелее и тяжелее. Словно к подошвам налипло слишком много грязи. Хотя какая там грязь — чистый свинец. Раз за разом накатывали приступы дурноты и дезориентации, глаза слепли, но, к счастью, через несколько секунд темноты зрение снова восстанавливалось.
Я плохо понимал, на что именно идёт воздействие. На мои мозги или органы чувств, а может на всё одновременно. Тлетворные пульсации внешней среды становились то сильнее, то чуть слабели без всякой закономерности. Иногда мне казалось, что небо и земля поменялись местами, хотя переставлял отяжелевшие ноги по поверхности всё так же равномерно. Вопрос лишь куда…
Пространство стонало и скрипело, позади творилось что-то совсем ужасное, я просто боялся оборачиваться. Напарник в сознание так и не приходил, висел кулём словно труп. Крепко же его приложило, а я оказался более стойким. Удивительное дело!
Постепенно внешнее давление начало спадать, но силы из меня всё так же вытекали в неведомом направлении, я уже сам переставлял ноги запредельными усилиями воли. Требовалось остановиться, и чуток отдохнуть, заодно подкрепившись сладеньким. Забравшись в густые кусты, опустил тело напарника на землю, обессиленно упав рядом с ним. Сейчас мы являлись лёгкой добычей для любого хищника, благо все они тоже попали под неведомый удар Зоны и удрали гораздо дальше нас.
— А… у… — громко застонал Макс, пытаясь перевернуться. — Где мы? Что происходит? — Сразу же высыпал он, едва очухавшись.
К этому моменту наступило утро, затянутое плотными серыми тучами небо чуток посветлело. Едва ощутимый ветерок изредка пошевеливал молодые листья, накрапывала противная морось, всё было сырым и противным. Непонятное внешнее давление почти исчезло, хотя и не пропало полностью, сменившись кое-чем другим, чуть более привычным, но от того не менее скверным.