Шестая глава
Обретшие надежды.
Последовавшую за днём воскрешения неделю можно не описывать. Я старательно пытался восстановиться. Ни на что большее просто не оставалось сил. Такие простые действия как выпить стакан воды или проглотить порцию детского пюре требовали неимоверных усилий и последующего волевого сопровождения, чтобы принятое было усвоено организмом. Желудок и внутренние органы ведь тоже были отравлены. Однако прогресс всё же вполне определился. Болотный Доктор периодически изучал меня с помощью каких-то хитрых приборов с множеством антенн и проводов. Заставлял брать в руки различные лечебные и защитные артефакты, выявляя действенный отклик. В результате идею с артефактами тоже пришлось отбросить, а использовать что-то более радикальное как 'чёрная дыра' я серьёзно опасался. Её даже показывать другим опасно, а уж учёным в особенности. Когда я более-менее приспособился уверенно ходить и шевелить руками, стал помогать Доктору с другими пациентами. В эту импровизированную больницу на болотах приносили пострадавших со всей Зоны. Кто-то добирался и сам, но гораздо чаще приходили группки сталкеров с носилками и едва живым телом на них. Кто попал под воздействие мутагена, кого почти переварила аномалия, другим не повезло встретить пси активного монстра. И теперь обычная медицина и даже лучшая алхимия вкупе с артефактами совершенно бессильна перед их болью. Лишь один человек брался помогать им. К счастью, он не был одинок. Изгои тоже многое могли. Главное — они всегда были готовы поддержать пострадавших морально, объяснив, что даже при очень серьёзной 'производственной травме' жизнь не кончается, а слово — 'надежда' совсем не пустой звук. Нужно просто верить и бороться.
В один из вечеров к костру подсел дед Михалыч — тот самый дедок, которого я когда-то случайно встретил на ярмарке в селе Лядское. Меня он, понятно, совершенно не узнал, хотя и внимательно всматривался в сильно осунувшееся потрескавшееся лицо с желтой кожей. И пришел он к нам не просто ради отдыха, а с целью продолжить преподавание, которым он тут занимался среди переполненного энтузиазмом народа. Ибо многие страстно мечтали о чуде, которое, по словам деда Михалыча — было вполне в наших силах.
— … Воля и твёрдое намерение — это основа всего! — В который раз повторял он чистым сильным и даже вполне молодым голосом, хотя мне тут уже по секрету рассказали, что ему почти сто лет. — Основная сложность кроется лишь в правильной формулировке вашего намерения, — продолжил он говорить. — Ни ваша внутренняя сущность, душа, бессознательное — как вы её ещё можете назвать, не понимает слов языка, ни тем более внешние силы и живые объекты не примут вашего желания. Словами мы лишь общаемся друг с другом, да и то порой плохо понимаем сказанное, требуя уточнений. Для целевого воздействия на душу, а также живые объекты требуются целостные образы восприятия. Связанные со всеми остальными чувствами живые картинки. Вам нужно обязательно научиться мыслить ими или хотя бы их представлять. Словами легко обмануть и ими легко обмануться, зато образы хорошо проявляют любые ошибки и выявляют ложь. Многие из вас с детства учились мыслить абстрактно. 'Абстрактное мышление' — есть первая основа развитой личности. Это именно основа. Фундамент, на котором должна позже выстроиться конструкция целостного мировоззрения. Но невозможно построить устойчивое строение из одних лишь абстракций. Нужна конкретика. Вот, такая, как конкретная сырая земля, такая, как твёрдые чурбаки, на которых вы сидите и такие, как жаркий огонь, на который вы смотрите. За словом обязательно должен стоять конкретный целостный легко воспринимаемый образ! — Мощно внушал нам дед Михалыч.