— Подсекай! — Громкий возглас впереди. — Тяни его, тяни… ещё… ближе, давай его в подсачек! — Послышалась возня и всплески крупной рыбы в воде. — Вот это карась! — Восторженный голос. — Килограмма на два потянет, — заметил второй. — Подсыпь ещё прикормки, глядишь — до темноты второго такого вытянем, — довольно заметил первый.
И пока они там радовались рыбацкой удаче, я подкрался к ним буквально за спины, отступив с мостков в воду и рухнув по самый пояс, по обыкновению прикинулся камышовым чёртом. Хрен разглядишь, короче. Итак, перед нами два мужика возраста около сорока лет в холщовых плащах. Рядом с ними на рогатках висят автоматические дробовики. Схватиться за них дело какой-то пары секунд. Тихо к ним подобраться крайне сложно. Мало кто при ходьбе может распределять свой вес по большой поверхности. Тихо пробираться по воде или через камыши ещё та задачка даже для меня. Удочки у них длинные телескопические, под мостками садок с бултыхающейся там пойманной рыбой. Туда же отправился и последний трофей. Что же, подслушаю, о чём они будут трепаться, а затем проверю, какой тропинкой отсюда уйдут. Солнце уже совсем низко, скоро закат.
После поимки крупной рыбы, клёв временно прекратился. Красные головки поплавков неподвижно застыли на ровной водной глади около листьев озёрных кувшинок. На один поправок присела мелкая стрекоза, пережевывая пойманного комара. В камышах посвистывали мелкие пташки, изредка просыпались отдельные лягушки, напоминая кваканьем о своём существовании.
— … Значит, ты отказываешься бороться за тот грант? — Спросил один рыбак другого, явно продолжая прежний разговор.
— После таких жирных намёков-то? — Недовольно хмыкнул второй. — Знаешь, мне как-то совсем не хочется повторить судьбу Федюнина и Малышева. Ладно, Федюнин. Он всегда был форменным растяпой, потому его трагическая гибель вполне ожидаема, но поверить, что педант-аккуратист Малышев нарушит сразу несколько положений инструкции… Ты меня прости, но я в это никогда не поверю!
— Так ведь ты сам видел записи с камер наблюдения… — первый рыбак выражал голосом большой скепсис. — В лаборатории кроме него никого в тот момент не было, оборудование трижды проверено. Ты ещё тогда сам отметил, что он снял защитный кожух и заблокировал дополнительный предохранитель, чтобы установка смогла выдать на исследуемый образец максимально возможную мощность.
— Отметил… — задумчиво ответил второй рыбак. — Затем я просматривал записи ещё раз двадцать, пытаясь понять — что мне тогда показалось странным. Так вот! Теперь-то я могу вполне уверенно заявить — доцент Малышев находился под внешним контролем. Да не смотри на меня как на полного идиота! — Резко ответил он повернувшемуся к нему коллеге. — Просмотри записи сам, обратив пристальное внимание на жесты и характерные движения. И вспомни прежнего Петра Сергеича. Это был он и не он одновременно. Словно в него вселился кто.
— А знаешь… я тебе, пожалуй, поверю, — задумчиво заметил первый, обращая всё внимание на зашатавшийся поплавок.
Он осторожно поднял удилище с рогаток и, дождавшись более уверенной поклёвки, резко подсёк клюнувшую рыбу. Карасик оказался весьма приличного размера, примерно в полторы моих ладони. Рыбак же не особенно обрадовался трофею, явно ожидая кого-то покрупнее.
— Хоть мне и нравится здесь… — второй рыбак тоже потянулся к удилищу, но его поплавок только покачался и снова застыл. — В общем, я решил отсюда свалить, как только допишу диссертацию, — продолжил он говорить после длительной паузы. — Лекарства для матери я благополучно достал, а с моим послужным списком любой крупный исследовательский центр за внешним периметром сразу же предложит мне целое направление. Стоит только намекнуть. Здесь же… — от него брызнуло сильным презрением и даже омерзением, — без отстранения первого зама и вывода из игры его главных прихлебателей, всё быстро загнётся. Посчитай — сколько сейчас ведётся настоящих исследований, а не имитаций бурной деятельности. Ладно бы сами ещё хоть что-то представляли, так нет — им только другим мешать нужно, перетягивая всё финансирование исключительно на себя. Но поддержка у них очень серьёзная. Нам и близко не подобраться.