Пока он рассказывал, я добрался до настроек периферии экспериментальной медицинской установки. Вообще-то она должна управляться с внешнего планшета, подключаемого по радиоканалу. Консоль — это инструмент для задания начальных установок и диагностики неисправностей программной оболочки. Использовать её тут никто не может, ибо просто нет знающих специалистов. Но через неё открывался доступ к тому, что не выводилось на контрольный планшет, которого у нас не было. Ещё через час я разобрался, как выключить пси-шлем на голове Пахома, да так, что установка будет считать его включенным на заданной мощности.
- 'Как меня слышно?' — мысленно обратился к нему, заметив расслабление его лица, дурман и тягучая боль, долгое время державшая его, теперь полностью отступили.
- 'Просто не могу поверить', - ответил контролёр с небольшой задержкой. — 'Я, конечно, мог подобное подозревать, всё же сам в прошлом учёный, но вот так просто. И это ведь двусторонняя телепатия, да?' — несмотря на скверное положение, он преисполнился энтузиазмом. — 'А на каком расстоянии действует?' — посыпались из него вопросы.
- 'Дальше пяти-семи километров пока не проверял', - признался ему. — 'Вроде бы ослабления контакта не заметно, материальные препятствия полностью игнорируются. Стоит проверить контакт через стенки пространственных аномалий, и есть опасения, что пройти с установленным контактом тайной тропой вряд ли удастся'.
- 'Ты прав, сталкер. Управление миньонами при проходе тайной тропой сбивается. Отчасти именно потому я и попал в плен. Держался бы контакт — сумел бы уйти обратно, как только звери заметили людей. Видимо у нас — обычных контролёров, при первой мутации не включается какой-то отдел мозга, потому мы не можем мысленно говорить друг с другом. А вот вы — супер контролёры, это можете…' — его мысленная речь металась с одной темы на другую.
- 'Что делать дальше?' — оборвал конкретным вопросом его словестный поток, заставив задуматься.
- 'Раз у тебя получилось вернуть мне главное оружие, то я хотел бы самостоятельно наказать всех, кто плохо поступил со мной', - наконец-то он стал связанно излагать, а до этого я ловил только разноплановые 'громкие' мысли. — 'Я попытаюсь взглянуть на жертву твоими глазами и взять её разум под контроль. Теперь я могу сохранять жертве личность, и даже остатки воли, полностью лишив её управления телом. Всё только через меня. И если контакт теряется — жертва становится полностью беспомощной. Научили эти…' — зло рыкнул он в мысленном диалоге. — 'Вот пусть теперь проверят всё это добро на себе. А уж я устрою им достойный ад с 'адскими сковородками'. Прожарю до хрустящей корочки. Или лучше пусть со мной по Зоне походят. Главное нам успеть перехватить мозги доцента Волкова, пока он не возьмёт в руки тот осколок-артефакт'.
- 'Артефакт?' — я сразу же встал в стойку, ибо, похоже — это именно то, что я здесь ищу.
- 'Да, какой-то прозрачный осколок, я его видел до того, как мне выкололи глаза', - задумчиво ответил он. — 'Когда доцент берёт его в руку, то его разум становится как будто целым и замкнутым, мне его уже не пробить. Он знает об этом и когда работает со мной, всегда держит его в руке. Кстати, этот кристалл сейчас лежит где-то в тайнике доцента. Он давно хочет отсюда свалить, прекрасно понимая, какая его ждёт судьба, если он вдруг перестанет быть нужным тому же Гольдштейну. Ведь на его место хватает и других желающих. С академиком у него весьма сложные отношения, ибо тот жестко привязал его к себе, замазав кровью, а теперь крепко держит компроматом и угрозой физического уничтожения. Потому-то доцент Волков безвылазно сидит тут, втихаря собирая добро для ухода по-английски. Сдерживает его лишь отсутствие людей, кому он может доверять, и огромный страх перед Зоной. Поищи его тайник где-то в лаборатории, он периодически туда чего-то относил, отослав подальше приставленных к нему академиком помощников, я слышал. Заодно и тот артефакт заберёшь', - предложил Пахом мне хорошенько поживиться за счёт будущего зомби-марионетки.