— Куда пойдёшь дальше? — Спросил подставившего под тёплый вечерний ветерок лицо и откровенно балдеющего контролёра.
Мы вышли почти к самому озеру, открыв изнутри хорошо замаскированный бетонный люк в кустах за охраняемым периметром научного лагеря с хитрой системой запоров. Рядом было много гравитационных аномалий, в которых обрели последнее упокоение многочисленные жертвы доцента Волкова. Поблизости кроме нас никого. Ментальное чутьё улавливало только сигналы со стороны лагеря.
— До зимы осяду рядышком, на территории бывшего завода, — Пахом дал команду марионеткам и они дружно двинулись в обход озера. Впереди шли охранники академика, часто кидая мелкие камни по ходу движения, выявляя скрытые аномалии. — Надо бы ещё наловить пару десятков зверей, лучше псевдособак. Они весьма неприхотливы, подвижны и хорошо чуют людей. Теперь я смогу набрать большую свиту насколько хватит прокорма, — похвалился контролёр. — Попробую захватить бюрера, хоть и опасно. Он тоже весьма полезный в хозяйстве, когда его крепко держишь за одно место. В начале зимы подамся по льду на другую сторону реки Припять, к белорусам. Есть у меня там хорошее место. Брошенное село со скверной репутацией, куда сталкеры боятся заходить. Там и перезимуем. Когда полностью восстановлюсь благодаря помощи твоего мутагена, наверное, уже в следующем сезоне, обязательно вернусь сюда. Буду говорить с Сахаровым, если тот удержится на посту руководителя, конечно. Хочется вернуться к людям, а здесь я ему точно пригожусь.
— К Болотному Доктору не пойдёшь? — Спросил его, удивляясь столь обширным планам только что выбравшегося из плена подопытного существа.
— Боюсь, он меня опять затянет в сферу своих интересов, так что поостерегусь, — Пахом покачал головой. — Хоть он мужик и хороший, но манипулятор ещё тот. Встретишь его — будь предельно внимателен и осторожен, иначе вскоре станешь преданно заглядывать ему глаза, как любимая собачка, — он невесело усмехнулся, ибо наверняка делился личным опытом общения.
Про своё знакомство с Болотным Доктором я умолчал. Зачем зря тревожить прошлое. И ведь мне действительно хочется вернуться к изгоям и даже жить среди них. Эта совершенно непередаваемая словами атмосфера духовного единства и взаимной поддержки. Но она же станет и тормозом моего личного развития — это я осознал со всей суровой очевидностью.
— Ладно, идём, провожу, мне тоже на бывший завод заглянуть нужно, — мы неспешно направились вслед за ушедшими вперёд марионетками, пара бывших охранников пристроилась вслед за нами, одновременно работая глазами для Пахома.
— Ты-то что там забыл? — Спросил он с нотками лёгкой подозрительности в голосе.
Наверняка у него резко обострилась паранойя, и полного доверия к моей персоне тоже нет. Временные попутчики — примерно так можно обрисовать наши взаимоотношения. Хотя при следующей встрече он окажет мне любую посильную помощь. Увы — всё произошедшее с ним скверно повлияло на его характер.
— Заберу одного человека и уйду. Тоже наш собрат по несчастью. А вернее сестра… — скрывать мне особо нечего.
— Сестра… — контролёр запнулся на ходу, я едва успел ухватить его за руку. — В последнее время, когда временно отключали подавитель, я чувствовал близкое присутствие кого-то похожего на тебя. Кто-то из персонала научного лагеря заразился мутагеном? — Выдал он весьма точную догадку.
И пока мы шли, вкратце поведал ему историю Ларисы. Пахом лишь качал головой, не спеша высказывать своё мнение.
— Попытаюсь прижать к ногтю и ту сволочь! — Наконец-то высказался он со злостью в голосе. — Хорошо про него знаю, так как Волков и Гольдштейн давно пытались его устранить, как многих других, при мне обсуждая свои планы. Они знали про его тайную личную лабораторию где-то неподалёку отсюда, но никак не могли её найти. Для меня же теперь это весьма просто. Если не получится взять под контроль — натравлю зверьё. Хрен он у меня теперь куда уйдёт! — И такая твёрдая уверенность, просто завидно. — А сестру ты уводи отсюда, уводи. Чем дальше — тем лучше. Я, знаешь ли, не терплю поблизости конкурентов, — проигнорировать такой жирный намёк просто глупо.
'Неужели и у меня так же характер со временем испортится?' — я задал мысленный вопрос сам себе. Несмотря на всю остаточную человечность, Пахом оставался территориальным хищником. Причём — хищником-доминантом. И лучше всего с ним напрасно не конфликтовать.