Накинул на себя лёгкую футболку и короткие шорты, направившись в глубокое подземелье. Как знал, заказывая строителям отделку двух закрывающихся крепкими дверями комнатушек в подвале. Одну как раз под небольшой лазарет на пару коек и приспособили. Теперь вот пригодилось.
К моему появлению подранный химерой бандит не только пришел в сознание, но сумел отвязаться от лежанки, вытащив из вены катетер капельницы с физиологическим раствором и глюкозой. Привязывал я его чисто символически, дабы он случайно не свалился. На потолке активен неяркий светильник, бандит всё же сумел найти выключатель. Сидеть в потёмках ему не понравилось. Выглядел он низкорослым крепышом. Рост метр шестьдесят с чем-то, широкие плечи, рельефная мускулатура. За собой он следил. Возраст можно оценить примерно на двадцать пять лет. Короткая светлая шевелюра, серые холодные глаза. Сидит на застеленной лежанке и смотрит на меня без особой неприязни, хотя при этом веет от него лёгким удивлением и ещё заметной досадой. Меня он определённо узнал, и это узнавание его явно не обрадовало.
— Раз я ещё живой и даже малость заштопан после щекотливых коготков той твари — значит, ты уже знаешь, кто я таков, — бандит щербато оскалился, первым начиная разговор.
Ни страха, ни чего-то похожего. Даже удивительно. Разорванные губы я ему вчера срастил, однако пары передних зубов он всё же лишился. Да и тонкий вертикальный шрам теперь будет украшать его лицо до самой смерти. Убрать его с помощью мутагена по свежаку вполне реально, но мне лень возиться. Сколько вообще он проживёт пока вопрос без определённого ответа.
— Митя Тихушник, — я ухмыльнулся, ибо про него действительно постарался вытянуть всё возможное из допрошенного игрока. — Достаточно известный в определённых кругах проводник. И про твою особую нелюбовь к сталкерам мне тоже хорошо известно.
Хоть полным отморозком его сложно было назвать, но, если поверить чужим словам — он лично прикончил многих пойманных бандитами топтптелей Зоны. Поговорит, поговорит, да и тихонечко выпустит им кишки, за что и получил свою кличку.
— А за что мне вашего брата любить? — Зло оскалился бандит. — Помоечные крысы и то благороднее каждого второго или третьего. Даже отмороженные на всю башку братки до такого свинства не доходят, чем ваши дружки развлекаются. Хочешь, поведаю, как я бандитом заделался? — Предложил полуголый мужик, давя на меня злой уверенностью. — Поведаю как толстобрюхому попу в чёрной рясе перед скорым отпеванием после приведения приговора в исполнение, — а ведь он ещё шутит, чёрненько так шутит.
— Говори, раз тебя потянуло исповедоваться перед первым встречным… — я устроился на соседнюю лежанку, приготовившись слушать и анализировать поступающие от него эмоции.
— Когда-то и я верил во всю эту чухню про чувство локтя, взаимную поддержку и прочее 'благородство', - бандит буквально выплёвывал слова, как шелуху семечек. — Ещё во время моей службы в войсках на внешнем периметре Зоны, ко мне подошел знакомый перец, предложив после дембеля вместе с ним податься в сталкеры. Дело-то привычное, а заработок куда выше, чем на заводе или в колхозе. Травил байки о сталкерской жизни, о друзьях до гробовой доски и верных товарищах, желавших поделиться с тобой последней корочкой хлеба. А я, дурак, уши-то и развесил. И не только я один. Много дураков в нашей части набралось. Как дембельнулся — повидал дом, навестил родителей и сразу подался за периметр. На карманах полнейший голяк, а курить-то хочется. Хоть бычки по урнам собирай. Думал — подниму быстро кучу лавэ, забабахаю отдельные хоромы под Минском в красивом месте, женюсь на сисястой молодухе. Все дела, чтобы как у людей. Ведь были перед глазами живые примеры быстро поднявшихся в Зоне мужиков. Ага, заработал! С разбегу, да прямиком в 'мясорубку'! — Стоило отметить — его яркая и жесткая эмоциональность буквально захлёстывала меня, приходилось периодически отстраняться и рвать ментальный контакт. — Я ещё могу понять использование опытными мужиками зелёных новичков в качестве мулов или даже отмычек. Реальный опыт дорого стоит, и раздавать его всем подряд без достойной оплаты просто глупо. Но когда тебя пыряют ножом в спину, чтобы твоя вкусная тушка ненадолго отвлекла стаю собак — это уже перебор. Был такой сталкер — Мушкетёром кликали… — бандит продолжил эмоциональный рассказ. — Весь такой правильный, благородный. Говорил красиво — ушки в трубочку сами заворачивались. Новички вроде меня ему в рот заглядывали, надеясь, что он обратит на них внимание. А уж если на совместную ходку пригласит… — многозначительная пауза, — меня вот пригласил. Зашли мы тогда далеко. Два дня пути, четыре тайных тропы и перед нами глухие гиблые места. Артефактов там… — бандит поднял взгляд к потолку, — и вдесятером не выгрести. Три дня я шерстил аномалии под едкие насмешки Мушкетёра и его кореша Васяна, а те стояли в сторонке, махая своими детекторами. Они даже поспорили, как скоро я гробанусь. Пересидели выброс в провонявшей дерьмом звериной норе, и опять шерстили аномалии, выбирая всё ценное и выкидывая дешевый хлам. Тогда я уже намечтал себе на три грузовых вагона, ибо мне обещали равную долю в хабаре за старания. Откуда мне было знать, что со мной никто не собирался делиться, заранее списав в случайные потери? На обратном пути меня и подрезали, едва заслышав приближающихся собак. Рюкзак сняли, двустволку тоже забрали, прекрасно видя, что я ещё жив. Специально бросили на поживу зверью с ехидными ухмылками на мерзких рожах. Тфу! — Бандит сплюнул на чистый пол. — Мне тогда крупно повезло, — продолжил он рассказывать. — Повезло заползти между несколькими аномалиями, куда собаки побоялись сунуться. Покрутились, погавкали от большой досады, да и свалили искать другую добычу. Я отлежался и оклемался малость. Пырнули меня хорошо, однако важный ливер не задели. Повезло. А ещё я поднял редкий лечебный артефакт без детектора. Он выскочил прямо из-под моей руки, когда я полз рядом с аномалией. Зона подарила. Благодаря ему и выжил, встав на ноги. Как я выбирался из той задницы к людям — уже и не припомню. Остались лишь отдельные обрывки воспоминаний. Там-то я впервые и почувствовал Путь, когда страстно захотел отомстить бросившим меня на съедение зверям гадам. Я знал, куда нужно идти, как обойти все опасности и преодолеть препятствия. Сама Зона направляла меня. Вернувшись, по глупости сунулся к известному сталкерскому авторитету Ерёме Бывалому, рассказав о Мушкетёре и его дружке, но тот посоветовал забыть про всё и быстро свалить вдаль. Моё слово против слова опытного ходока абсолютно не канает. Да и ещё, сука, предупредил его. Когда я попытался уйти в другой сталкерский лагерь около внешнего периметра, на тропе меня уже ждали. Зона опять предупредила меня. Повезло спрятаться и затаиться. А позже я узнал, что всем сталкерам про меня рассказали дружки Мушкетёра. Мол — это я на них подло напал, желая захапать себе весь добытый хабар. Еле-еле отбились, растеряв практически всё добро на обратном пути. И им поверили, сделав меня изгоем. Тогда-то я и поумнел. Понял — к чему все эти разговоры про сталкерское братство и прочие сопли. Чтобы отдельные ветераны сытно жировали, нужно кем-то регулярно жертвовать. Глупыми и доверчивыми новичками проще всего, — бандит замолк, ожидая моей реакции, но я ждал продолжения его рассказа. — А потом наши тропинки с Мушкетёром опять пересеклись… — Митя Тихушник зло ухмыльнулся. — Выследил я их во время очередной ходки. Уходили они вчетвером, а возвращались только двое. Надеюсь, понятно, куда лишняя парочка продевалась? — Я кивнул. — Многое рассказали мне эти суки, перед тем как прыгнуть в слабую 'электру'. Рассказали о целой системе вовлечения в сталкерство молодёжи и о том, какая ждала её судьба. Ветеранам лишние конкуренты не нужны. Вот подленького типчика они к себе бы непременно приблизили, крепко повязав кровью. Сколько хороших парней из-за них сгинуло в аномалиях, скольких сожрали монстры. А дальше дошло дело и до продажи глупых новичков монолитовцам, чтобы те сделали из них безмозглых фанатиков.