Дальше я разгребал ещё множество текущих дел. Народу у нас прибавилось, требовалось найти им место жительства и обеспечить занятие. Тут, к счастью, всё обстояло лучшим образом. Работы на стойке хватало, а чтобы настроить мозги на правильный лад подключались курсы общего выживания в условиях Зоны. Всё же здесь смертельная опасность может скрываться буквально посреди ровного поля или поджидать прямо на давно нахоженной тропе. Выбросы, аномалии и кровожадные мутанты. О вожделенных артефактах стоит мечтать только тем, кто выжил и хорошо приспособился. Да и то без малейших гарантий успеха. И только в ночной темноте мне удалось тихо ускользнуть от суеты и забот, устроившись на пустынном речном берегу. Поначалу хотел сбежать на свой остров, однако подспудно чувствовал — важные разговоры на сегодня ещё не закончены.
— Вон он сидит, расслабляется… — расслышал тихий голос Болотного Доктора.
Его приближение вместе с нашим попом я засёк с приличного расстояния, практически сразу, как они отделились от остального народа и направились в мою сторону. Плюс Лариса дополнительно предупредила. Сама она ещё раньше ушла на остров готовить нам ужин и завтрак заодно. Тем временем к моему костерку подошла парочка чем-то озадаченных посетителей.
— Хочу выразить лично вам свою большую признательность, — первым заговорил наш поп Отец Сергий.
Он вызывал у меня реальное уважение, несмотря на то, что я считал себя атеистом или верующим в Зону, а не в каких-то других богов, как и большинство сталкеров. Это уважение дань его уверенному оптимизму с желанием помогать всем, кто к нему обратился. Помогать не столько материально, у него за душой практически ничего и нет, сколько добрым целительным словом. Наш бессменный охранник Михась уже много раз рассказывал, как Отец Сергий помогал разрешать периодически возникающие мелкие конфликты, утешал горюющих и обнадёживал потерявших надежду. Он был настоящим психологом-самородком, к тому же отучился в духовной семинарии. А там, говорят, преподают много интересного помимо одного слова божьего. И главное — он никому не пытался навязать своей веры и своего бога.
— В чём именно, батюшка? — Я поднял на пришедших усталый взгляд. — Присаживайтесь, в ногах правды нет, — рядом со мной появились вытащенные из инвентаря напиленные короткие чурбаки.
— Вы сделали всё, для того, чтобы примкнувшие и пришлые люди сохранили свои души, — продолжил говорить священник, присаживаясь сбоку от меня, Болотный Доктор поднял оставшийся чурбак и сел напротив нас за костром, протянув к горячему пламени озябшие руки.
— Опять вы про те души, — я только разочарованно вздохнул. — И что бы было с ними, они просто исчезли?
— Исчезли, — поп утвердительно кивнул. — Не прямо сейчас, но со временем да, исчезли бы, потерялись, так окончательно и не родившись.
Я плохо понимал, о чём он вообще говорит. То ли есть она эта душа у человека, то ли её вообще нет.
— Снова вы говорите загадками, отче, — беззлобно попенял ему.
— Когда-то я просто верил, что у всего живого сущего есть душа, — Отец Сергий практически повторил мой вздох разочарования. — И только много позже уже здесь я понял — живые души они ведь тоже разные. У кого-то крохотная душа, словно яйцеклетка сразу после зачатия, а чья-то душа уже стала взрослой и обрела разум.