Боров регулярно скидывал ему всякий человеческий неликвид на перевоспитание, которому у самого Борова грозила мучительная смерть за всякие непотребства даже по бандитским представлениям. Именно потому банда Геваркадзе всегда имела избыточную численность. И деваться переданным ему бандитам было некуда, заслон на хуторе у начала тропы на 'Старый кордон' состоял из доверенных опытных людей и действовал в обе стороны. Как приняли бы на кордоне всяких отверженных и отморозков, и так понятно, там своих 'чётких пацанов' не так давно мы благополучно извели.
Ещё с болот через пространственную аномалию предположительно шла тайная тропа на 'Агропром', однако пройти по ней Геваркадзе боялся. Сунулся один разок — так его там приложило ментальным давлением — вылетел обратно в перепачканных штанах. От воздействия на мозги артефакт 'компас' не защищал. На вторую попытку он так и не решился. Всё же он бандит, а не пройдоха-сталкер. Да и кто его там ждал-то? Как я прежде узнал — 'Агропром' давно контролируется вольными сталкерами. И это далеко не секрет. Полезного из допроса для меня вышло совсем мало.
Просветил меня по раскладам между разными бандами и бандитскими главарями. Кто на кого зуб имеет и ножи точит. Боров хоть и считался самым главным авторитетом, однако другие криминальные шишки давно видели себя на его месте. И лишь за счёт поддержки наиболее доверенных людей и деловым контактам за периметром Зоны он продержался столько лет. Сколько раз его пытались подвинуть с насиженного места — о том история умалчивает. Хорошо известно лишь о том, как именно кончали те, кто пытались. А кончали они обычно очень плохо и мучительно.
Своего надёжного выхода за периметр Геваркадзе не имел, работая напрямую через Борова, периодически выполняя отдельные частные заказы, такие как блокада болот по согласованию с тем же Боровом. Он ведь мог и запретить. Я наглядно удостоверился, что отдельные учёные с 'Янатря', оказываются, совсем не чураются вести дела с бандюками. Там тоже большая банка с пауками, все грызутся между собой, и каждый тащит общее одеяло исключительно на себя. Желание идти на 'Янтарь' окончательно пропало.
Поняв бесперспективность дальнейшего допроса, резким ударом вонзил острый стилет точно в сердце бандита. Он подёргался и окончательно затих. К счастью, обошлось без достижений и сообщений. Убил и убил. Первый раз что ли? Был бы ещё человек чем-то выдающийся, а так — самая обычная рядовая мразь, какой здесь хватает. Одной больше — одной меньше — никто и не заметит разницы. Может быть.
Разве только чувствительно укусил подлый червячок сомнений. Уж больно легко ко мне пришло решение оборвать чужую жизнь. Одно дело думать об этом или страстно желать кому-то мучительной смерти, другое — вот так убить недрогнувшей рукой. Где та отделяющая разумного человека от кровожадного монстра тонкая грань? Сумел ли я её перешагнуть или ещё нет? Время покажет. Но внутри не нашел ни единой капли моральных терзаний. Как будто вредного таракана тапком прихлопнул.
Обратно выбирался той же дорогой. Сначала на чердак, а с него уже на землю. Пусть входная дверь останется закрытой, так бандиты позже поднимут тревогу. Ночью деревня выглядела поистине мёртвой — погасшие прогоревшие костры с остывшими углями и тёмные от времени стены старых домиков с грязными окнами. Шум ветра надёжно глушит слабые звуки спрятавшихся от холода и непогоды людей. И только откуда-то издалека доносится жалующийся всему миру на голод, холод и смертную тоску волчий или собачий протяжный вой.
До базы 'Чистого неба' я так и не дошел, устроившись на облюбованной наблюдательной точке. Специально прихватил из дома новоиспечённого покойничка овечьи шкуры, чтобы хорошо выспаться в тепле. За последние дни ползание по сырой холодной земле и прочие 'радости туриста' для меня стали вполне обыденными. Тело немилосердно чесалось, но я научился стоически терпеть. Больше всего хотелось в горячую баню… и ещё пообщаться с дамой. Хоть какой — признаться честно. Дамы пока откладывались на совершенно неопределённый срок, хотя бы просто помыться…
Бандиты просыпались с первыми лучами солнца, начиная заниматься хозяйственными делами, но до самого полудня старательно обходили дом почившего главаря. Затем его всё же захотел навестить тип в коричневом плаще. Долго стучал в дверь, затем кричал… понятно — без всякого эффекта. Затем к нему присоединился второй тип, и они решились выдавить окно и влезть внутрь.
Я видел, как открылась дверь, оттуда вышел еле плетущийся тип в плаще, в спину которого из открытой двери влетел заряд горячей картечи, сбивая его тело на землю. Дальше выстрелы загрохотали с завидным постоянством, в деревне началась настоящая бойня. Кто и с кем сводил счёты — уже не имело значения. Одни бандиты убивали других бандитов, и этому стоило только порадоваться.