— Мне нужно крепко разобраться в себе, — ответила Хельга тихим голосом. — Благодаря тебе и твоим подругам я лучше узнала людей и даже поверила в себя. Поверила в то, что я тоже живой человек. Но теперь меня одолевают большие сомнения, и я становлюсь крайне опасной для всех, кого случайно увижу. Прости меня и прощай, друг! — Она резко подняла правую руку с зажатым в ней тёмным предметом, исчезая в яркой вспышке эвакуационного телепорта.
Я же лишь тяжко вздохнул, направляясь по пустой дороге в сторону дома. Мне тоже хотелось разобраться в себе. Кто же я такой и кем вообще стал?
Шестая глава
Предаваться грусти и переживаниям помешали хорошие люди. Да, и, собственно, зачем? Зачем страдать и переживать в ожидании конца, когда можно порадоваться жизни и успехам. А будет ли тот самый печальный конец или же опять как-то сумею вывернуться — время покажет.
Придя домой с тяжким камушком на душе, собрался подводить итоги и озаботиться написанием завещания, да кто-бы только мне это позволил. Пока мы с Хельгой ходили чёрте где, наших людей снова прибыло.
— … Вот так мы снова и очутились здесь… — закончил свой рассказ бывший майор ВСУ Сидорчук.
Два его бывших заместителя бывшие капитаны Синицин и Федоренко во время сбивчивого и местами путаного рассказа бывшего майора иногда поддакивали ему, придерживая свои эмоции и переживания.
Досталось мужикам знатно. После ареста их долго и методично допрашивали. Сначала соблюдая формальные законные процедуры, а затем и с применением специальных препаратов, после которых порой сложно вспомнить, как тебя вообще прежде звали.
Скрывать им было особо нечего, но и знали они сильно меньше, чем хотели вытянуть захапавшие их СБУ-шники. А также те тёмные личности, кто незаметно стоял за их широкими спинами. Чьи тёмные игры мы вместе с ними малость попортили. Обо мне и примкнувшим к нам людям много спрашивали и переспрашивали.
В результате на вояк состряпали однотипные уголовные дела, по-быстрому провели через закрытый трибунал, лишили званий, наград, конфисковали наличное имущество, закатав в тюрьму на двадцать лет. А, вернее, как им глумливо намекнули — навсегда. Но вместо обычной тюремной зоны держали на какой-то тайной базе СБУ, где содержали и множество других пойманных за периметром опытных сталкеров.
Там и вдумчивые допросы продолжались, теперь уже по более широкому спектру вопросов, вызнавая, как им вообще удалось выжить в тех условиях и прошедших событиях. О том же допрашивали и других сталкеров, кто-то определённо собирал информацию о трудностях жизни в Зоне. И вряд ли он местный, судя по характеру задаваемых вопросов.
Причиной же их освобождения стал уже наш недавний процесс над раскрытыми СБУ-шниками. Кое-кто там оценил мой благородный поступок и решил своеобразно отдариться, явно имея большой зуб на тех, кому мы смогли крепко прищемить загребущие лапки.
Служба безопасности Украины далеко не монолитная организация. Там тоже хватает внутреннего противоборства и конфликтующих друг с другом руководителей. Плюс постоянное давление различных сторонних интересантов. Начиная от занимающихся обычной контрабандой артефактов и сросшихся с властью криминальных дельцов, кончая полномочными представителями западных спецслужб, перед которыми начальственным СБУ-шникам приходится молчаливо раздвигать булки.
И при очередной реорганизации чего-то там, во время перевоза заключённых с места на место, организовали хорошо обставленный нападением группы неизвестных побег. Прямо указав, куда именно стоит прорываться, дабы сохранить случайно обретённую свободу.
Вместе с бывшими военными к нам тогда прибыло ещё семнадцать бывалых мужиков, но они уже по большей части самостоятельно разошлись. Зону они давно топчут, наверняка у каждого здесь есть тайные схроны с оружием и экипировкой. Да и деловые контакты тоже сохранились.
Шестеро же оставшихся в лагере мужиков имеют большие проблемы со здоровьем, пытали их знатно, методично выбивая запрятанные где-то за периметром ценности, потому они готовы оплатить лечение посильной работой и обучением молодёжи сталкерскому ремеслу. Ибо больше ничего не осталось, всё ироды в погонах выгребли.
Известия о произошедших в Зоне и за её пределами изменениях заставили их крепко призадуматься. И раньше-то одиночкам туго приходилось, а сейчас вообще край. Всё поделено, всё забито. На каждую плодоносную делянку кто-то обязательно положил глаз, отстреливая при первом же удобном случае посторонних. А лезть в совсем уж гиблые места… дураки пока ещё находятся. Но быстро заканчиваются.