Моя же идея позволит взглянуть на них издалека, узнать скрытые намерения, да и тайные контакты пробить, вдруг те действительно имеются. Уж очень всё это 'освобождение' заключённых походит на спецоперацию. А вдруг я сейчас просто излишне мнителен, так всё равно за деревней новичков нужно поглядывать.
— От этого государства дождёшься моральных компенсаций… — Сидорчук скептически усмехнулся. — Ладно, ваш интерес мне более-менее понятен. Нужно обеспечить контроль ключевой точки, а подготовленных бойцов у вас мало. Погляжу — у вас тут вообще с охраной территории всё плохо. Отдали всё на откуп красным? — Он снова усмехнулся, теперь с хорошо видимой ехидцей.
И действительно наши бойцы предпочитают заявлять о себе только тогда, когда нужно решительно применить силу. Или сидят в секретах, контролируя дальние подступы к нашим болотам. Мы сделали упор на скрытность.
Зато направленные к нам генералом Ворониным долговцы просто обожают красоваться на публике в боевых экзоскелетах и с мощным оружием в руках. Чистое позёрство, конечно, зато сразу привлекают к себе внимание. Даже бывшие военные уверились, что именно 'Долг' прикрывает наши тылы. Остальные же так, сбоку-припёку.
— Вот сам посуди, майор, ты товарищ опытный и весьма компетентный в организационных вопросах… — я решил малость польстить бывшему вояке. — Чтобы всё это обеспечить, — я широко раскинул руки, как бы охватывая ими окружающую нас действительность наполненной живой суетой деревни Грязево, — кто-то на регулярной основе должен таскать из гиблых мест артефакты, другой производить оружие и экипировку, кому-то приходится обеспечивать всех продовольствием. И если при этом кто-то посторонний взвалил на себя заботу о нашей безопасности, то мы готовы выразить ему за то преогромную благодарность, — естественно, выдавать воякам актуальный расклад я постеснялся.
— Только лишь одну благодарность? — Фыркнул Сидорчук, расплываясь широкой улыбкой. — В целом, учитывая открывшиеся перед нами обстоятельства, мы готовы рассмотреть вариант заключения с твоей группировкой временного контракта. Обговорим список задач, прикинем потребные средства. Да и содержание нам тоже нужно, я-то холостяк, а у ребят есть семьи… — он переглянулся со своими бывшими замами. — Хотите прибрать старый блокпост? Обеспечим. Подойдут новые бойцы или кто из дезертиров — попробуем пристроить к службе. Но идею получить за наш счёт полноценное армейское подразделение лучше сразу выбросить в трясину. Его вы просто сейчас и в ближайшем будущем точно не потянете, уж прости меня за мою прямоту! — Резко рубанул он.
И, признаться — мне понравился его настрой. Согласись он 'служить за еду', я бы серьёзно напрягся. Зато честная сделка со всех сторон выглядит привлекательно.
К тому же нельзя исключить и перспектив образования нового канала сбыта артефактов за внешний периметр. Международные силы изоляции слишком уж плотно контролируются собственной безопасностью, потому строго придерживаются политики сдерживания. Попробуй, выменяй у них на ценный артефакт пачку патронов или банку тушенки. Да и деньги хрен получишь. Только стройматериалы, их пока ещё можно. Зато про каналы поставок майора Сидорчука кому надо было хорошо известно. И его демонстративное скидывание нам может оказаться своеобразным предложением продолжить плодотворное сотрудничество.
Потому-то мне он и нужен именно на блокпосте, а не здесь, в деревне. Меньше видит — крепче спит. Про большой сталкерский лагерь здесь все уже знают, зато могут лишь догадываться о том, что скрывается под ним. Тут и про второй бункер под заливом мало кто вообще слышал. Наверняка весть о том, что приличная часть народа от нас недавно куда-то откочевала вглубь Зоны, тоже благополучно разошлась. Места здесь всё-таки маловато.
По результату, мы с бывшими вояками договорились, составив скелет будущего контракта. Завтра они вернутся в хорошо знакомые им места, оценят фронт работ и пришлют дополнения. Средствами устойчивой связи я их обеспечил.
Наверное, моим самым любимым временем года здесь стала поздняя осень или даже предзимье. А ведь когда-то больше любил лето. А всё почему? Именно поздней осенью Зона максимально раскрывается в своей чарующей и опасной красоте. Травы давно выцвели, порывистый ветер волнами пробегает по торчащим из земли сухим стеблям. Иногда забрасывая в лицо пригоршни колючих снежинок.
Наконец-то у нас похолодало, крепкий морозец сковал раскисшую глину, снега пока ещё нет, лишь мелкая крупа изредка сыпется горстями с небес. Кое-где земля забелела отдельными пятнами, куда гуляка ветер намёл чуть больше снежной крупы.