Внутри Тере, холодом растекалась обида. Все из-за этой девчонки. Если бы только ее не было! Терессия подняла корзинки и резко развернувшись, направилась к опушке.
Глава 2. «Черный вестник»
17-й век Саксонские земли, город Трир. Высокий собор Святого Петра.
Лязг доспехов и стук лошадиных копыт о каменную кладку. Звон колоколов. Люди, спешащие кто на церковную службу, кто на работу.
- Вести, утренние вести! – громко оглашал мальчишка. Он неловко поправлял свою шапочку при каждом сказанном предложении, та так и норовила прикрыть его лицо. – Война уносит все больше жизней! – шляпа скатилась мальчику на нос. – Ведьмы пособники врага! – поправив шляпу еще громче огласил мальчуган, вытягивая очередному прохожему бумагу с аккуратно выведенными в строки буквами.
На главную улицу выезжает не приметная с виду карета. Но замечающие ее на своем пути, тут же останавливаются и кланяются ей в след. Все знали владельца этой кареты. Мальчик, что минуту назад пытался впихнуть прохожим «утренние вести», снял с головы шляпу и прижав ее к груди, приклонил голову в след проезжающей карете.
- Ваше высокопреосвященство, могу я вам задать вопрос? – прикрыв книгу казненной в Бамберге ведьмы, произнес настоятель Луис.
Он впервые присутствовал на казни. Все было в диковинку, особенно поимка ведьм. Многие из них просто рыдали, падали в ноги и молили их отпустить. Были и те, кто с порога плевал им под ноги и проклинал на чем свет стоит. За долгие три месяца было рассмотрено свыше трехсот пятидесяти дел по ворожейству и колдовству, из которых двести двадцать два* были приведены в исполнение.
- Задавай. – Аларикус наблюдал за склоняющимися головами.
- Что если проклятие той ведьмы возымеет эффект и она придет мстить в обличии нечестивого?
- Их слова пусты и не стоят внимания. – кардинал перевел взгляд на настоятеля. Уже на протяжении 10 лет Аларикус занимался охотой и не одно проклятие его не затронуло. Он был преисполнен мыслью о том, что является посланником Божьим и находится под его защитой.
- Но ваше высокопреосвященство, по пути в Трир мы потеряли двоих священников.
- То была их судьба, уготованная Богом, а не слова той блудницы. – Аларикус строго взглянул на своего ученика. – Не стоит связывать имена рабов Божьих с подстилкой Сатаны. – Луис кротко кивнул и вновь уставился в книгу, ища в ней ответы. Поиски его были изнурительные ведь он мог подолгу, без сна разбираться в записях на разных языках стараясь понять, что они значат.
Язык ведьм был разнообразен, подобно грехам коим они уподоблялись. Многие из чёрных ведьм, например как казненная в Бамберге использовала язык иэроглифов, который был известен только самым могущественным и древним ведьмам.
Луис старался разгадать шифр заклинаний, что были начертаны языком ведьм. Только это пока не удалось даже кардиналу, что уж говорить о простом настоятеле.
Аларикус повернулся к окну наблюдая за сменяющимся ландшафтом. Уже можно было разглядеть сквозь дымку тумана крест собора святого Петра. Весь оставшийся недолгий путь Аларикус думал о той ведьме, что спасла девчонку, которую он почти умертвил. Ее глаза так и врезались ему в память. Подобные цветам гиацинта, голубые с легким фиолетовым переливом, так похожие на драгоценные камни. Он бы с радостью их вырвал и поместил к себе на полку с остальными трофеями охоты.
17-й век Саксонские земли, окраина города Квендинбург
- Лотта…
Девушка открыла глаза, в ее ушах все еще стоял зов. Уставившись в потолок маленького домика, она пыталась вспомнить, что сегодня произошло и где она сейчас. Найдя в себе силы встать, она приподнялась на локтях. Осмотревшись девушка увидела мирно посапывающую рядом с ее кроватью Эллу. Старшая сидела на стуле, слегка прикрытая пледом. Лотта мимолетно улыбнулась. Ее взгляд переместился на постель Терессии, но той не было на месте.
- Что же все же произошло? - Лота тихонько встала с постели и накинув на плечи теплый платок вышла во двор.
Терессия сидела за домом на лавке и смотрела на ночное небо. Лицо ее не выражало эмоций, а в голове роились мысли. Ей не нравилась эта девчонка Лотта. Из-за нее у Эллы много проблем. И по вине этой поганки они не могут жить и дышать полной грудью, вечно скрывая свои способности и личности. Нет, Тере не было ее жаль. У многих детей во времена войн погибают родные, на многих совершают доносы и подводят к петле. А женщин и детей, тем более тех, что хоть как-то связаны с врачеванием или отличаются внешностью. Она не одна в своей беде. Тере знала это как никто другой. Знала и не собиралась принимать эту нахалку Лотту. Терессия могла ее лишь терпеть, лишь из уважения и любви к Элле, ведь та заменила ей мать и сестру. Учила и наставляла ее в ведьминском пути.