В груди давит от мыслей сих тяжких – не хочу верить в гибель родителей да буду продолжать искать их…
Отгоняю думы нелёгкие, вновь погружаясь в дела государственные. Забота о сотнях тысяч людей ведь важнее моих неурядиц… Да всё равно раз за разом отвлекаюсь от бумаг – мысли сами возвращаются к Элене да родителям моим, выходы ищу да не приходит ничего путного в голову…
Ближе к вечеру поднимаюсь в покои Элены. Над ней по-прежнему хлопочут лекари да подруги. Вот только состояние её остаётся без изменений, выворачивая мою Душу. Обещаю ей, что скоро снова приду, и ещё раз выхожу на берег. Прохожу тем самым путём, а после всматриваюсь в следы на песке, но на нём даже моих не осталось…
«Да память при мне всё равно осталась», – повторяю про себя, стараясь вспомнить да осознать всё то, что говаривала мне добрая ведьма…
После ужина иду в купальню, а после возвращаюсь к Элене.
Все повязки с неё уж поснимали, остались только лубки (шины – прим. автора) с фиксирующим составом на руках. Лекари поведали мне, что завтра можно будет попробовать снять их. Сами сему дивятся, да думают, что и кости у Элены уж срослись…
Наливаю чистой водицы в чашку с маками да оставляю вместе с кувшинчиком на комоде, что подле кровати Элены. Улыбаюсь, глядя на сей набор: и края есть неровные на чашке, и покосился чуть вбок кувшинчик. Да всё равно взгляд привлекает да настроение поднимает. Чудная всё же девчушка их сотворила да, видать, чувствую то добро, что она вложила в них… Вот надеюсь, что Элене сия посуда тоже придётся по душе… Очнулась бы поскорее…
Подставляю поближе к кровати мягкий табурет с бархатной обивкой да присаживаюсь на него.
Всматриваюсь в бледное личико, всем сердцем и Душою желая, дабы очнулась она побыстрее. Осторожно глажу шелковистые волосы, нежно очерчиваю безмятежное личико и бережно провожу по плечу да предплечью поверх сорочки.
– Не ведаю я, Элена, что за груз тяжкий лежит на твоей Душе, да обещаю, что разделю его с тобою, всегда рядом буду, не смогу предать нашу любовь. Отстаивать её буду. Пока не ведаю, как проклятие наше снять, да всё сделаю, дабы вместе мы были и женою моею ты стала, коли сама сего захочешь… Да, нынче из разных мы миров, да всё же по одной земле да под одним небом ходим, посему и быть нам вместе. Только очнись, любимая… Не могу я сего за тебя решить, а вместе мы обязательно справимся. Найдётся выход для нас, коли жизнь нам вновь встречу подарила. На сей раз найдётся… Справимся… Не буду я новой жизни да новой встречи ждать… В сей жизни с тобою быть хочу, Элена… Говаривала мне добрая ведьма, что связаны мы с тобою: и тянем в Мир Иной друг друга, да и удерживаем в Явном Мире тоже… И я вытяну тебя в Явный Мир силою своей любови, мыслями своими да посылами добрыми в жизни удержу, Элена. Знай это. Не отступлю да не откажусь от тебя. Родные мы Души… Сама ведь сие ведаешь. Почувствовала ведь тоже, признала меня, Душу мою… В веках мы потерялись да столько всего не успели сказать ещё друг другу… Счастье так своё и не испробовали… Возвращайся ко мне, Элена… Милая, любимая. Возвращайся, прошу. Всем сердцем и Душою сего желаю… Возвращайся…
Тяжело вздыхаю да любовь моя по-прежнему безмятежно «спит»… Осторожно глажу её по предплечью, продолжая:
– Хочу с тобою эту жизнь прожить, Элена… Очнись, только очнись…
Долго ещё так сижу подле неё, бережно поглаживая да рассказывая, как люблю её. Рассказываю и про Природу нашу дивную: сады да парки чудесные, горы «резные», журчащие водопады, прозрачные пруды, зеркальные озёра да бескрайнее синее море…
В сон меня всё больше клонит, а Элена в себя так и не приходит…
Невесомо целую её в височек, желая, дабы поутру она тоже проснулась, а после и сам отправляюсь на привычный диванчик. Дабы снова прислушиваться, надеяться, верить и ждать…