Бабушка говорит, когда мы к ней зайдём для перевязки, и оставляет специальные мази и настойки, чтобы снова не нести их с собой.
Тётушка Любомира с нами вежливо прощается и благодарит за помощь, хоть немного настороженно смотрит на меня. А мне снова становится так досадно и хочется плакать, ведь я не справилась, подвела бабушку и чуть не загубила человека.
До дома бабушки мы идём молча. Она держит меня за руку, поглаживая тыльную сторону ладошки большим пальцем, а я смотрю под ноги, стараясь сдерживать слёзы.
Вымыв руки, иду на кухню и молча сажусь за стол. Не тянусь за пирогом с капустой и даже не рассматриваю красивую вышивку на скатерти, не выглядываю в окошко на цветущий сад и даже не мотыляю ножками. Сейчас мне очень грустно, ведь я понимаю, что без бабушки не справлюсь.
– Зря ты на меня так надеешься и всему учишь, бабушка, – грустно вздыхаю, еле сдерживая слёзы. – Я тебя очень сильно подвела, а меня теперь будут ещё больше бояться…
– Не будут, внученька. И ты меня не подвела, – ласково улыбается и нежно гладит по головке.
– Как же не подвела – ещё как подвела! – шмыгаю носиком и быстро стираю выступившую слезинку. – Я же видела, как улетала её Душа, а ты возвращала её в тело. И я совсем не понимаю, как у меня это получилось? Ей же не хватало энергии – и она меня сама просила ещё…
Бабушка добродушно усмехается, подвигает ко мне пирог и чашку молока, успокаивающе гладит по спинке и начинает рассказывать:
– Да, внученька, тебя часто будут просить дать ещё энергии, но это не означает, что человеку столько нужно, а главное, можно давать. У всего есть свои размеры и ёмкости, Эленочка. В кружку не поместится ведро молочка, как не старайся. Ёмкость не та – только пролить можно. Проку от этого тоже мало – всё расходовать важно с умом, а свои Силы – тем паче.
– Понимаю, бабушка, – тихо шмыгаю носиком и делаю глоточек сладковатого молочка с ароматом полевых трав.
Бабушка одобрительно кивает и продолжает:
– А человек ведь не кружечка и не ведёрочко – энергия из него через края не переливается – энергия его начинает разрушать и разрывать изнутри. Сначала это незаметно, но Душа покидает такое тело, ведь излишки энергии её сами из него выталкивают.
– Ого! Я даже не думала, что так может быть, бабушка, – удивлённо хлопаю ресницами.
– А теперь вот знаешь, внученька. Поэтому очень важно научиться дозировать свою энергию, которой делишься с человеком. Понимать, что ему надо и в каком количестве, ведь даже Жизненной Силой можно отобрать у человека жизнь, если дать её больше, чем нужно… Ты очень сильная, Элена… Благодаря этому ты можешь сделать очень много хорошего, но можешь и загубить, даже не заметив, внученька… Это и твой Дар, и твоя тяжёлая ноша… Сила – большая ответственность.
– Теперь я это ещё больше понимаю, бабушка. Но как же мне с этим жить?..
– Принимать себя такой, какая ты есть, и не судить за это. И учиться, внученька, много учиться: и со своими Силами управляться, и видеть суть других людей, и познавать то, что другим неведомо…
7 Элена
Я росла – и Силы мои тоже. Бабушку в нашем поселении продолжали уважать, а вот со мной – не сказать, что обращались плохо или не верили в то, что я могу помочь, но всё-таки продолжали относиться ко мне с опаской.
Маленькие детки ко мне тянулись, ведь их чистые Души чувствовали и мою Душу, мои искренние намерения и желание помочь. Но они подрастали и начинали слушать разные домыслы, что ходили обо мне в поселении… и постепенно меняли своё отношение, поверив чужим молвам, а не своим чувствам и опыту…
Мне было горько от этого, но я старалась не лелеять в себе лишних надежд и не ждать благодарности и даже понимания…
«Мы просто разные, словно рыбы и птицы – и порой очень сложно понять друг друга», – успокаивала меня бабушка – и я понимала, что она права…
Зато меня очень любила Природа – я всегда чувствовала Её ласковые прикосновения лёгким ветерком или нежным солнечным лучиком. Она всегда меня щедро одаривала и с радостью принимала в Своё лоно, помогала и оберегала…