Перевернула её руку ладонью вверх и накрыла своею, мягко направляя через неё поток тёплой Жизненной Силы.
– Ничто и никто не вечен, Эленочка, – прошептала с улыбкой бабушка, закрывая путь потоку энергии от меня. – И тебе важно научиться отпускать даже дорогих тебе людей. Я очень рада, что у меня есть такая внученька, как ты, милая. И я очень рада, что знаю такую Душу, как твоя, Эленочка… Но я тебе больше не нужна – дальше тебе идти уже самой Своим Путём, внученька. Осенью Природа собирается отдыхать – вот так и мне пора на отдых…
– Бабушка… – в горле застрял ком, а по щекам медленно покатились слёзы. Сказать хотелось очень много, но слова не шли.
Я обняла её за шею, а она меня нежно за спину, ласково поглаживая.
Я старалась успокоить свои слёзы, но не могла. Хотелось рыдать, как никогда ещё в жизни. Я не хотела отдавать единственную родную и понимающую меня Душу. Хотела кричать о несправедливости и жестокости Мира, но хорошо понимала, что он таков, как есть… Его можно лишь принимать и стараться понять, создавать свою собственную явь (явный, земной мир, мир людей, нашими словами «реальность» – прим. автора). Вот только сейчас мне от этого легче не становилось… Я не хотела отпускать бабушку, но и не отпустить её тоже не могла…
– Бабушка, прости меня, пожалуйста… – с трудом просипела. – Я успокоюсь и в нужный час постараюсь вести себя, как надлежит.
– Ты справишься, Эленочка…
– Справлюсь… – тихим эхом пообещала я, а про себя подумала: «Не хочу тебя отпускать, но справлюсь… Так надо…»
– Прах мой развеешь в лесочке в солнечный день, внученька. Что не догорит, схороните на погосте да посадите на могилке фиалки полевые, а подле неё – калину, дабы не творили знающие люди злую магию, используя мои Силы без ведома. Абсолютно все Силы ведь не передашь, как не старайся, а следы исчезают долго…
– Всё сделаю, бабушка.
– Благодарствую, внученька.
Я уже многое знала и понимала. Знала, что Душа бабушки и без сторонней помощи сможет покинуть тело да найти путь в Мир Мёртвых, а после и переродиться. Знала, что огонь хорошо пережигает все связи не только между телом и Душой, но и почти полностью выжигает все тонкие тела человека да привязки, оставляя лишь память живых о нём… Но также я хорошо знала, что у Людей Силы есть и свои особенности, посему важно всё сделать правильно и обезопасить Душу от новых привязок к тому, что ещё остаётся от тела, либо к какой-то личной вещи… Умельцы ведь во все времена разные находились. И далеко не все выбирают жить по совести – многие не гнушаются ничем. Вот и получается, что Душа-то сильная и многое сама может, но прибрать после физической жизни всё же нужно. А для этого Знания и Силы особые тоже нужны…
В ту ночь мы не пошли по своим домам. Разговоры нам тоже были не нужны. Мне важно было принять всё, как данность, и смириться. Хоть это и непросто…
Мы молча смотрели на звёзды и любовались лунной дорожкой на реке. В убывающей луне я нынче видела и убывающую жизнь бабушки. К середине вересня (вересень – славянское название месяца «сентябрь» – прим. автора) луна совсем истончится – и тогда… Я всё сделаю, как должно… Так надо… А пока у нас ещё есть хоть немного времени – и надо с благодарностью принять этот дар жизни…
Мы сидели в обнимку до рассвета, наблюдая, как постепенно звёзды и луна растворяются в светлеющем небе, а солнышко озаряет жизнью новый день…
Каждый день я старалась побольше времени проводить с бабушкой. Мы много разговаривали и старались завершить всё недоделанное. Бабушка была бодрой, но я видела, как постепенно гаснет её «огонёк», как Жизненных Сил в теле остаётся всё меньше…
В середине вересня (сентября – прим. автора) мы с ней вместе пошли к реке да в наш лесочек – бабушка прощалась с Природой да местной нежитью… И я чувствовала, как всё вокруг пропитывается светлой грустью, а ещё тёплой искренней благодарностью…
Они отпускали бабушку… Теперь это нужно было сделать и мне…
Мы обе знали, что ближайший рассвет станет для неё последним в этой земной жизни…
Вечером на улице под большим навесом мы всей семьёй пили травяной чай с мёдом и со сдобными пирожками с яблоками. Утром мы пекли их вместе с бабушкой. В последний раз… Но родителям и Яре мы ничего не говорили – негоже им заранее переживать да терзать Душу бабушки.