Закат был очень нежным и красивым, словно Природа в последний раз хотела показать все лучшие дива бабушке…
Она попрощалась со всеми так, будто завтра мы снова встретимся, но я захотела эту ночь провести вместе с ней. Бабушка возражать не стала.
Бабушка сама вымылась да намазалась специальными отварами. Оделась для отхода в последний путь. Этот наряд она сама себе шила да вышивала специальными символами, наговаривая каждый этап его сотворения, дабы переход между Мирами оказался лёгким. Она не хотела, дабы её безвольного тела касались чужие люди, посему всю подготовку провела сама…
Она выпила воды, перед этим привычно поблагодарив её, но уже не делая наговор на Здравие, а я старалась не расплакаться, хорошо понимая, что это наши последние мгновения вместе…
Бабушка легла в чистую постель. Сегодня ставни да занавески на окнах мы не закрывали. Ночь была тёплой – и бабушка попросила приоткрыть окошко. Из него выглядывал тоненький серпик убывающей луны.
«Ведро можно повесить, – подумала я, засмотревшись. – Значит, дождя не будет и…»
Я тихо всхлипнула и быстро смахнула покатившуюся слезу.
– Эленочка, зажигай свечи, – услышала ласковый шёпот бабушки и по коже пробежали мурашки.
– Хорошо, бабушка. Сейчас.
Я распустила волосы, расставила по спальне три свечи и подожгла их.
Из бабушки тихо уходила жизнь, но холодела с каждой минутой именно я.
Она давала мне последние напутствия, а я очень боялась её подвести.
– Умей выбирать, кому помогать, внученька... – она вновь повторила мне то, что уже не раз говаривала. Подпитку с родичей Любавы я так и не сняла – и бабушка меня за это не ругала и не брала посмертных клятв да обещаний. Она всегда уважала чужую жизнь и решения хозяина этой жизни…
– Все хотят жить… – прошептала в ответ, сдерживая слёзы.
– Все хотят жить, но не все умеют жить… – ответила бабушка. – Помни это, внученька…
– Я запомню, бабушка, благодарствую.
Я не сдержалась – и обняла её, осторожно примостившись рядышком. Её кожа источала приятный свежий аромат мяты и лимонника. В волосы вплетена обережная лента. Тело бабушки сейчас светилось – мягко и по-особенному тепло.
– Бабушка, можно я поделюсь с тобой Жизненной Силой? Я так не хочу, чтобы ты уходила…
– Отжившее надо уметь отпускать, Эленочка. И удерживать Силой чью-то жизнь тоже не следует. Всему своё время и у всего есть свои причины… – она смотрела на меня своими добрыми зелёными глазами, в которых медленно затухала жизнь… – Относись к этому, как к обучению. Я здесь свои жизненные уроки прошла, а ты ещё проходишь, внученька…
– Я буду стараться, бабушка, – пообещала шёпотом, даже не представляя, как буду жить без неё.
– Ты справишься, внученька, – она погладила меня по предплечью и по щеке. – Я в тебя верю, родная.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула носом, чтобы удержать подступающие слёзы. Нечего омрачать последние мгновения бабушки.
– Эленочка, пора тебе Силы передавать… – прошептала и погладила меня по волосам.
– Бабушка, может, всё же позвать Яру? Она ведь тоже с нами в лесок за травами ходит да не только… А у меня и так Сил много… – я с надеждой смотрела на бабушку.
– Нет, Эленочка. Твой это Дар, а для Яры – непосильная ноша… Ты справишься, а её Силы сгубят – не готова она к этому. Не в этой жизни точно…
– А мы с тобой ещё встретимся… – я запнулась, но продолжила: – В следующей жизни?
– Этого мне не ведомо, внученька. Коли появятся жизненные уроки да необходимость снова свидеться нашим Душам, то и момент подходящий найдётся…
Я просто молча вздохнула, ведь обещания, клятвы либо просьбы о чём-то на смертном ложе Человека Силы могут создать ненужную привязку Душ друг к другу. Тогда они будут вынуждены искать друг друга из жизни в жизнь, дабы выполнить свои обещания… Разумеется, я не могла обрекать на такое наши Души. Бабушка права: будет надобность – найдётся и возможность…
Свечи догорали…
Бабушка посмотрела в окошко, где начинал румяниться восход. Лучик солнышка медленно скользнул по подоконнику, потом по полу, по постели, а после «погладил» по щеке и саму бабушку. Она нежно улыбнулась и погладила меня по щеке. В последний раз…