А сейчас…
Стоят – и даже глаза поднять боятся…
Своя жизнь всегда дороже… И мне это регулярно показывают… Только я всё никак не усвою сей жизненный урок…
Зажигают костёр…
Слышу потрескивание хвороста и сена… Пока ещё не жарко да не очень страшно – всё ещё впереди… Скоро разгорятся поленья и тогда…
Вздыхаю…
Хоть бы с НИМ всё было в порядке…
Хоть бы не успел…
Хоть бы не увидел меня такой…
Возможно, в следующей жизни у нас всё сложится по-другому… Но сейчас – я ведьма и скоро от меня останется лишь горстка пепла да обожжённые кости, над которыми будут глумиться…
Хоть бы не потерять самообладания и с достоинством проститься с жизнью…
Костёр стремительно разгорается – и я чувствую, как языки пламени больно обжигают пальцы на ногах…
Невыносимая жара – и пот с меня льётся ручьями, но при этом по спине пробегает колкий холод обречённости и безысходности…
Понимаю, что уже скоро не смогу выдержать эту жуткую боль…
Ноги до колен в огне, глаза пекут – их разъедает от пота, сдерживаемых слёз и дыма…
А ещё этот жуткий запах горелой плоти…
Моей…
Меня колотит и тошнит, но я крепко привязана толстыми верёвками к столбу…
Хочется хоть на четвереньках выползти отсюда и орать…
Орать, задыхаясь от внутренней и физической боли и этого отвратительного непонимания и чувства несправедливости…
Кашляю…
Во рту, на горле и в лёгких оседает смола и дым…
Невозможно дышать и я надеюсь задохнуться раньше, чем сгорю заживо…
«За что?» – сиплю, подняв голову в небо, насколько это возможно.
Оно голубое и чистое… Огромное и красивое…
И солнышко в самом зените…
И я вас больше не увижу…
Слёзы сами катятся из глаз, а я пытаюсь отключить все свои чувства, дабы больше не терпеть эту разъедающую и расплавляющую боль…
Не хочу чувствовать запах своей горелой плоти…
«Она нас проклинает!» – слышу возглас из толпы, который тут же подхватывается другими.
«Проклятая ведьма! Гори в Аду!» – а это проорала молодая женщина, над которой я трое суток сидела, не отходя, да вливала свои Жизненные Силы, дабы она смогла доходить беременность, родить здорового ребёнка и самой остаться в живых. Я же потом неделю пролежала, почти не приходя в сознание…
«Уже горю! И нет! Не проклинаю! – хрипло кричу из последних сил, задыхаясь от кашля. – Вы сами себя уже наказали и прокляли! Вы – трусы! А что может быть хуже трусости?! Так и проживёте всю жизнь, опустив голову! За жизнь свою боитесь, но жить не умеете!»
«Леля!» – слышу крик отчаяния. Сквозь густой тёмный дым и в попытке остаться в сознании стараюсь хоть что-то разглядеть и надеюсь, что мне просто послышалось…
Нет, я не хочу, чтобы это был ОН.
К жуткому треску костра подмешивается звон холодного оружия.
«Нет! Уходи! Убегай! Живи! Пожалуйста!» – хрипло выкрикиваю в перерывах между жуткими спазмами и кашлем.
Сознание уплывает – и я уже мало что различаю…
Боль, беспощадный огонь и едкий дым разъедают меня…
Я знаю, что уже не выживу…
А вот ОН…
ОН ещё может и должен жить…
«Леля! Леля! Милая! Любимая! Живи! Сейчас! Сейчас! Потерпи ещё немного!» – медленно проваливаюсь в небытие, покидая тело на выдохе, и последнее, что вижу – рассеченная щека да любимые глаза, полные безумства и отчаяния.
С высоты наблюдаю за всем этим ужасом: моё тело стремительно сгорает, ноги обуглены, волос да одежды уже давно нет… Как и кожи тоже – всего несколько небольших клочков осталось на лице…
А ОН залетает прямо в огонь…
Бросается ко мне…
Но меня уже нет…
«Нет! – стараюсь, чтобы он услышал «крик» моей Души. – Не надо! Уже поздно! Беги! Беги отсюда! Живи!»