Прошу Высшие Силы о подсказках да помощи, но молчат Они в этот раз…
Вздыхаю и вкладываю ему в руки камешки, что на берегу нашей речки собирала, а после начертила на них руны обережные. Оградить от новых напастей да подпитать они его должны – у меня пока лишних Жизненных Сил нет – сама ведь ещё после своего «сна» не восстановилась да уже отдала много Мстиславу…
На чувствительные точки на лице, ушах да руках наношу специальную мазь, а после сама быстро творю куклу ему именную обережную. Срезаю прядь русых волос да вкладываю в серединку куклы и подле него в постель кладу.
Дыхание у парубка ровнее становится, а я смахиваю пот со своего лба да меняю догоревшие свечи на новые – специально наговоренные да с травушками лечебными.
За окошком стемнело уже. Ноги меня с трудом держат. Мстиславу с виду легче становится – жар начал отступать да конечности теплеть, тело расслабляться. Только вот жизненных путей у него по прежнему нет да Времени в этом теле у Души тоже не осталось – держится, пока я подле него да не пускаю в Мир Мёртвых.
Не дело это…
Знаю, понимаю, что вмешиваться мне нельзя. Да горько мне за тётушку Ждану да парубка молодого. Впустила я жалось в своё сердце и Душу – вот теперича и мечусь в раздумьях, как быть… Пообещала ведь, чего дать не в силах. Да дать-то придётся…
Тяжело вздыхаю и подхожу к окошку – из него выглядывает полная рудая (рыжая, оранжевая – прим. автора) луна да звёзды наблюдают за мной, будто встревоженно…
Отмахиваюсь от тяжких дум.
Время можно обменять только на Время…
Ещё раз тяжело вздыхаю да приступаю к сотворению сложного ритуала на передачу своего Жизненного Времени в этом теле Мстиславу… Десяток лет таких людей, как я, даруют ему жизнь до старости, а чем наполнять её будет – уже его заботы да ответы перед своею Душою…
За окошком виднеется, а я с трудом одеваюсь дрожащими руками…
Заплетаю простую косу да опускаю отработанные камешки с начерченными рунами да огарки от свечей в склянку с солёной водицей. Сейчас мне ещё надобно пойти в лес да вылить содержимое там, где не ступает нога человека, и попросить Лешего, дабы отводил любопытных и путников от того места.
Мстислав медленно открывает глаза – и я кличу тётушку Ждану в спальню. Оставляю мази, настои да снадобья и рассказываю что да когда давать. Предупреждаю, что коли продержится Мстислав ещё седмицу, то жить будет…
Сама же отправляюсь в наш лесок, дабы прибрать после своей работы. Тревогой встретил меня сегодня заснеженный лес да всё равно помог…
Обтираю лицо и руки чистым рассыпчатым снежком и медленно бреду к дому. От саней я отказалась, ведь хотелось хоть немного Силами Природы восполниться.
Говорю обеспокоенным родителям да сестрице, дабы не переживали и не тревожили меня, а дали отоспаться столько, сколько мне надобно будет.
Пью воду с медком и еле доплетаюсь до своей спальни, раздеваюсь и падаю на кровать. Беру в руки куколку свою обережную да прижимаю к солнечному сплетению. Человеку жизнь спасла – должна ведь радость чувствовать, а мне на Душе противно, будто лихое что сотворила…
Тяжело вздыхаю да проваливаюсь в тёмную пустоту без снов…
15 Элена
Сквозь уходящий сон чувствую ласковые поглаживания на своей руке.
«Бабушка…» – думаю, но слабость не даёт открыть глаза. Не «слышу» ответа и вспоминаю, что нет уже бабушки…
Слышу тихие всхлипы да с трудом открываю пекущие глаза.
– Яра, – сиплю едва слышно.
– Эля! – к моей груди припадает сестрёнка да начинает заливаться слезами.
– Яра, – с трудом выдавливаю из себя слова, – ну что ж ты так? Всё ведь хорошо…
Сестрёнка отстраняется и торопливо вытирает слёзы:
– Ты, наверное, что-то хочешь? Водицы выпьешь? А я мигом принесу всё, что пожелаешь?
– Выпью… – хрипло шепчу, впервые чувствуя такую сильную жажду, стараюсь приподняться на руках – да слабы они ещё слишком, дрожат да не держат меня.