Выбрать главу

– Слыхал, что в вашем поселение краснодеревщик есть, у которого из самой столицы знать заказы делает…

Женщина расплывается в довольной улыбке, кивает:

– Есть такой. И местным добротную мебель делает, – ласково гладит по столу, окидывает взглядом просторную столовую и продолжает: – И для знати старается – никого не обижает. Семейное дело у них. Ох, чудные же вещицы сотворять умеют. И резьбой красивой украсят, если надобно – обивку бархатную сделают, ручки ажурные выкуют да тайничков таких наделают – самому бы потом найти, где сокровенное припрятал… У нас здесь мебель попроще будет. Они всю делали. Уж больше десяти годков стоит, а всё, будто новая…

Видно, что не лукавит хозяйка – довольна мастерами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ну, тогда и я завтра загляну в их мастерскую. Агафья Порфирьевна, будьте добры, подскажите, где искать мастеров?

– По нашей улице надобно прямо идти до самой реки да леса. Дом краснодеревщика вы сразу узнаете – точно не пропустите, – довольно улыбается.

– Вот как? Сапожник да с сапогами оказался? – дружелюбно улыбаюсь, озвучивая свою догадку.

– Ещё с какими! – радуется женщина. – Не дом, а загляденье. Будто из сказки. Там и жена, и дочери – все рукастые.

– Видать, хорошая семья… – задумчиво киваю, улыбаясь.

– Хорошая-хорошая. Говаривают у нас здесь о них, разумеется, разное. Да то ж всё от зависти да не от больших мозгов. Да ты всё равно присмотрись к дочери их старшей – Элене. Хороша девица-красавица да на выданье.

– Имя-то какое чудное придумали, – добродушно усмехаюсь.

– То бабушка её так нарекла. Сильная да мудрая женщина была. Многим здесь жизнь спасла. Элена тоже всем хороша – много знает да умеет. Присмотрись, – кивает да искренне тепло улыбается.

– Не за невестой я сюда прибыл, Агафья Порфирьевна, – грустно вздыхаю, а у самого перед глазами дивные очи из сна появляются да будто в самой Душе щемит. Так не скажешь ведь об этом доброй женщине – глупости ведь. Да и титул мой с обязательствами не дают в сторону простых девиц смотреть. Жизнь-то им испортить легко, а под венец взять не смогу. Зачем тогда совестью поступаться да судьбу любовью испытывать?

Смотрю в добрые карие глаза милой женщины и добавляю:

– Раз всем девица хороша, то и от местных женихов отбоя нет. Проезжие ей точно ни к чему.

– Эх, не так проста Элена, как думается. Не подходят ей наши местные… А ей уж двадцать годков – двадцать один скоро.

– Хм! – брови сами на лоб ползут от удивления. – Ещё и переборчивая? Тогда никто ей не угодит, – пожимаю плечами.

Женщина мило отмахивается и тепло улыбается.

– Не в том дело. Хорошая она девица, добрая, трудолюбивая. И за хозяйством большим, и за пасекой присматривать успевает. Да ещё травушками да оберегами разными лечит. Не всяк парубок и подойдёт ей, хоть и зарятся. Да понять не могут, что не просто рядом с такой девицей быть – соответствовать да саму понимать её надобно, поддерживать да помогать. Оберегать от злых языков.

– А что ж батюшка её не справляется? Тем паче краснодеревщик. Уважаемый в поселении человек должен быть.

– В лицо все их уважают, а вот, как за глаза говаривать начинают – так тут уж человеческая Душа проявляется… – она тяжело вздыхает, ближе ко мне подаётся, хоть мы остались вдвоём в столовой, и продолжает шёпотом: – Не дадут им здесь покоя. Чуток только меньше сплетен стало, как сын старосты из столицы явился. Дюже умный да заносчивый.

Я хмыкаю и понимающе киваю, а женщина оглядывается на запертые двери и продолжает шёпотом:

– Взялся облагораживать поселение наше. Это хорошо, – кивает. – Только вот и к Элене прицепился, а она отказала ему да родичи её поддержали.

– Ох, девица! – чуть в руки не всплеснул – еле сдержался.

«Теперь хоть из любопытства на неё посмотрю», – думаю да продолжаю:

– Сыну старосты – да отказать! Где ж такое видано?! – теперь уже стараюсь и смешок сдержать.

– Это да… – вздыхает женщина и продолжает шёпотом: – Распоряжений он здесь оставил да уехал в неведомом направлении. Батюшка у него слёг, а он так и не явился. Элена же нашего старосту выхаживала, как водится. Только нынче её во всех наших бедах и винят. Ведунья она местная. Всем помочь старается. Даже обряды упокоительные совершает.