Знаю, что не её это проклятие отработало. Да всё равно семью мою сгубили и меня скоро тоже не станет…
А виновата ведь я сама…
Тихо всхлипываю от боли, что раздирает Душу и тело. Ведро пытаюсь откинуть, что между ног мне поставили да руки туда засунули.
Сжимаю зубы от боли да не получается ничего.
– Не поможет им моя кровь, Мстислав! Зачем людям глупости говаривал?! – вскидываю на него взгляд, а он ближе подходит да на корточки подле меня присаживается.
Тяжесть от его взгляда чувствую да своего не отвожу. Пока при памяти – не поддамся ему.
– А чего ж ты решила, что глупости это, Элена? Правда это, ведь верят в неё люди искренне. А коли верят, то и поможет им кровушка твоя, Элена. Припишут они ей чудо любое – люди мастаки в этом, – спокойно говаривает. Заслушалась бы, коли о чём хорошем молвил. А он криво усмехается да продолжает: – Эх, не видала ты мира да жизни, Элена… И не в такое люди веруют да не задумываются. И живётся хорошо им при этом. Беды свои на других перекладывать всегда ведь легче, чем себе во всём признаться… Ты-то должна хорошо это понимать, Элена…
Тяжко вздыхаю да молчу.
Что тут скажешь? Понимаю, разумеется, и это Душу мне рвёт на части…
– А пошла б за меня – и бед не знала бы, Элена, – продолжает он. – Говаривал я тебе. Да норов свой решила показать. Вот теперича оглянись да посмотри на то, что сама посеяла…
– Прав ты отчасти, Мстислав! – сипло отвечаю. – Только вот зло да смерти ты ведь посеял. Мог бы не губить людей, человечней быть…
– Не тебе мне про человечность ведать, Элена. На себя посмотри – до чего тебя человечность довела?..
– Да людей ведь не гублю я – не для этого нам жизнь даётся, Мстислав, – опускаю взгляд да смотрю, как из желобка в ведро тонкой струйкой стекает моя кровь.
Вздыхаю да стараюсь проморгаться, дабы отошла пелена с глаз.
Мстислав хмыкает безразлично да продолжает размышлять:
– А что люди? Они всегда были да всегда будут… Толку от них? Куда ветер подует – туда и они клонятся, словно трава на лугу… Своим умом жить не хотят да не умеют, посему и предназначены лишь для того, дабы разумные с их помощью своих целей достигали… Разве сама сего не видишь? Не ценнее скотины аль другой дикой живности твои люди. Аль не убедилась ещё? И за кого ты заступаться решила? – усмехается и продолжает рвать мне Душу: – Твои люди дали на тебя кандалы надеть да за чашечками побежали, а ты ведь сызмальства Сил своих для них не жалела да детства не знала…
Поднимаю на него взгляд с немым вопросом.
– Да, много о тебе выведал, Элена… – кивает.
– И не жаль тебе людей, что загубил? – тяжело вздыхаю да в глаза его янтарные всматриваюсь.
– Жаль… – отвечает тихо да не вижу раскаяния в его очах. Пожимает плечами, усмехается да продолжает громче: – Мне жаль, что ты со мной не пошла – хорошая бы пара из нас получилась. Многого добиться мы бы смогли… Ну, что ж, значит, придётся без тебя да с твоими Силами дорогу в жизнь себе прокладывать…
– Не получишь ты Сил моих, Мстислав. Говаривала тебе уже. Зря только всё это учинил да столько жизней загубил. И своих родителей ведь даже не пожалел… – тяжко вздыхаю да сглатываю ком в горле.
– Я зря ничего не делаю, Элена, да слово своё всегда держу. Обещал односельчанам чудо-выздоровление своих родителей после смерти твоей. Так всё и будет. Они его узреют – да сильнее верить мне будут, а тебя да твою семейку и после смерти проклёнами осыпать… Зря ты против меня пошла, Элена. Зря.
Плотно сжимаю губы да всё равно слов не могу сдержать:
– Ты – зло во плоти, Мстислав! – сипло выкрикиваю.
Он самодовольно ухмыляется:
– Нет, Элена. Ты снова ошиблась. Зло во плоти здесь ты. И односельчане наши твоей крови жаждут. Да так, что за чашками побежали, аж пятки сверкали… – смотрит на меня свысока да повторяет: – Зря ты против меня пошла, Элена. Зря.
– По велению Души живу… – сипло шепчу, стараясь остаться в сознании, не поддаваясь выкручивающей боли.
– Губит тебя твоя Душа, Элена. Неужто не видишь?