– Рада, тебе слабо досталось? – вклинивается её бабушка, придерживая пошатывающуюся молодицу. – Сына сиротою оставить решила? Тебя, как люд увидит, сразу заподозрит неладное. Тут кого-то другого подряжать надобно – кто не заступался за Элену…
– Да где ж взять такого? – молодица пожимает плечами.
– Не ведаю, Рада. По дворам ходить с просьбой такой ведь тоже негоже – не знаем мы, что у людей в головах…
Я тяжело вздыхаю да и так понимаю, что самому справляться придётся – не прикрываться ведь женщинами. Жалею, что сам отправился – с друзьями легче было бы, да будить их спозаранку не хотелось, а сам ждать не мог… Тянуло меня сюда…
Глубоко вдыхаю задымленный воздух, старясь не закашляться. А может, и к лучшему, что сам отправился – придётся хитростью да умом брать, а не бесчинства устраивать в чужом княжестве. Негоже ведь это – не за сим пожаловали мы сюда.
Смотрю на столб тёмного едкого дыма, а после перевожу взгляд на женщин:
– Показывать мне ничего не надо – мимо пожарища уж точно не проеду… – тяжело вздыхаю да продолжаю: – Просто подскажите: в вашем поселении везде проулки через четыре двора, а улицы шириною в два участка?
– Да, везде так… – говорят в унисон, а после Рада сама продолжает, показывая руками:
– По параллельным улицам можно будет петлять да прятаться от люда, если понадобится… – она тяжело вздыхает. – Главное, держись той стороны, откуда приехал да проулки считай – так точно вернёшься туда, откуда пришёл. А если вот туда завернёшь, то быстро к лесу выберешься. Там есть наезженные тропы, а звери хищные встречаются уже глубже в лесу. Просто далеко не заезжай, коли придётся туда следовать.
– Благодарствую за помощь, милые женщины, – почтительно склоняю голову, словно перед знатными дамами, и продолжаю: – У меня ещё одна просьба к вам будет. Я никого здесь не знаю и знакомства заводить уж некогда, – тяжело вздыхаю. – В постоялом дворе у меня друзья остались: Борис да Радомир. Вчера мы только прибыли. Предупредить их надобно, что планы наши изменились…
– Мы предупредим! – сразу же отзывается Рада, кивая бабушке.
– Так постоялый двор ведь на другом конце поселения… – сетует её бабушка. – Добираться долго будем – свои родичи всполошатся. Слух о том, что ты против толпы пошла, до них быстрее доберётся, нежели мы до постоялого двора…
– Виктор, не тревожься – всё сделаем. Мы ведь по пути живём – дворов десяток ещё. Быстро предупредим своих родичей, а после на телеге к постоялому двору отправимся – и твоих друзей предупредим.
– Рада! – одёргивает её бабушка.
– Бабушка, а ты дома с внучком останешься – приглядишь ведь? – ласково обнимает хмурую старушку и заискивающе продолжает: – А мы тогда с дедушкой после на телеге отправимся. Так и быстрее будет, и ты переживать за меня не станешь…
– Ох и Рада… Ладно. Запомнить хоть сможешь, что передать надобно? Голова не кружится?
– Всё хорошо, бабушка, – отвечает молодица, стараясь держаться ровнее. – Я запомню. Говаривай, Виктор. Всё передам.
Понимаю, что не лучшая у меня подмога. Да и Раду искренне жаль – ей бы отлежаться нынче, да отваров лечебных попить. Вот только и других вариантов у меня тоже нет.
– Рада, будь добра, передай друзьям моим: Борису и Радомиру, что Виктор попросил все вещи собрать, с собою побольше воды взять да припасов походных, отваров да мазей лечебных заживляющих, а ещё побольше простыней чистых пусть раздобудут и кибитку прикупят. А встретимся мы с ними там, где привал делали перед въездом в ваше поселение. Ежели их не окажется в постоялом дворе, то попроси, будь добра, чтобы хозяйка им всё это передала да, по возможности, собрала, что есть. Мои друзья с ней щедро расплатятся.
– Хорошо, как скажешь, Виктор.
– Всё запомнила, Рада? – переспрашивает у неё бабушка.
– Да, всё передам, а после вернусь, бабушка. Не переживай.
– Вот ещё, Рада, – снимаю с шеи цепь серебряную, на которой висит наш перстень фамильный княжеский. На палец его надеваю только перед приёмами да среди знати, а так за пазухой прячу. Вкладываю нашу фамильную реликвию в ладонь ошарашенной Раде. – Передай это моим друзьям либо хозяюшке постоялого двора, чтобы тебе поверили.
– Так ты не простой путник, выходит?.. – изумлённо всматривается в мои глаза.