– Может, и лучше… Не доводилось мне так поступать… Всегда в глаза всё говаривал да честно жить старался…
– Хорошо это, Доброслав. Вот только не все так живут…
– Вижу, что не все… Да принять сие не могу… Душа мечется, кулаки чешутся…
– Остыть тебе надобно да уезжать с семьёю. Всех не перебьёшь, Доброслав, а жизни спокойной там вам уже не будет: хоть с мечом к людям приди, хоть с миром… Элена пропала ведь, а Мстислав по голове получил – да так, что без сознания упал. Не ведаю я – жив ли он, да только хорошо понимаю, что на родичей Элены все подумают, да в ваш дом придут. Мстислав им головы так сумел задурить, что с чашками за кровью её пришли да толкались – утерпеть не могли. Что ты объяснить им хочешь? У них ведь теперича нет, чем спасаться от «злого колдовства» Элены… Не ведаю я, может, нашепчут им, что твоя кровь да кровь твоей родни тоже сгодится… Что тогда делать будете?
Доброслав сжал губы да шумно дышит носом. Молчит, посему я решаю продолжать:
– Ехал я в ваше поселение, дабы заказ на мебель сделать. Разговорился с хозяйкой постоялого двора. Она мне дорогу к краснодеревщику показала да чуток про Элену да наветы на её семью рассказала. Просила помочь им да про Мстислава тоже кое-что поведала.
Доброслав переводит на меня удивлённый взгляд.
– Да, хотел я с отцом Элены поговорить о переезде их семьи в моё княжество – да вот только не успел… – вздыхаю да пожимаю плечами. – А теперь его дочь без спроса да без сознания везу в Приморское… С тобой нынче говариваю, Доброслав, да донести пытаюсь, что сберечь живых важнее мести. Думаю, что Души уже погибших не будут рады и вашей кончине…
– Не будут… – шепчет, едва слышно, задумавшись.
– Посему жизнь выбирай, Доброслав. Понимаю я, как тяжко всё бросить: и могилы родных, и память, и хозяйство, и дом… Всё понимаю… Понимаю, что глупо чужаку доверять на слово, ничем не подкреплённое… Понимаю, что и сам ничего вам гарантировать не могу – хочу, да не могу. Прежде самому надо в своих землях оказаться, а уж после распоряжения давать… – вздыхаю да всё равно продолжаю: – Понимаю, что и вы можете не доехать… Понимаю, что не имею права, даже для защиты невинных, своё войско на ваши земли вводить… Своими людьми тоже рисковать не хочу… Да и уводить чужих людей права не имею… Радуюсь, что вольные в вашем поселении живут – посему рискую да предлагаю свою помощь в обход князя вашего… Прошу лишь, коли решитесь, то быстро да по-тихому своё поселение покидайте. Дороги да места малолюдные выбирайте. Мои друзья подскажут их, когда свидимся, а ты запоминай. Коли гонца вперёд не захотите посылать, то следуйте тем путём, какой мои друзья поведают – навстречу вам пошлю с десяток воинов в одёжах путников, дабы провели вас через границы. Сам ведь рискую своим княжеством да людьми, дабы вам помочь. Не нужны нам войны – хорошо понимаю, что небольшое у нас княжество, посему тягаться с таким, как ваше, глупо… Сберечь мне своих людей да земли надобно, а не сгубить всё… Думай, Доброслав, да только побыстрее. Не будет, как раньше. Не мирное больше ваше поселение – люд кровь попробовал…
Всматриваюсь в лицо Доброслава – да замечаю, что осознаёт он всё больше да над предложением моим задумывается.
– Благодарствую за помощь тебе, Виктор. Схороним родичей да соберёмся в твоё княжество…
Он тяжело вздыхает, а я не даю ему продолжить:
– Понимаю я твою боль да чувства, Доброслав. Вот только боюсь, что нет у вас столько времени – неведомо, когда люд возле ваших ворот окажется да что в руках держать будет… Плохое сейчас скажу – понимаю это. Да только похоже, что пожарище это и погребальным костром для твоей родни станет… Остатки дома всё ещё тлеют. Полностью затушить у вас быстро да незаметно не выйдет, а угли ещё горячие… Что осталось от родни твоей – неведомо. Знаю только, что в доме они были… Не сыщете вы их быстро, а гнев на себе собрать успеете…
– Что же нам, как нелюдям, так чинить – тихо бежать, забыв всех, да молчать?.. – слышу гнев да одновременно горечь в зычном голосе.
– Да, тихо бежать, – смотрю на любимую, надеясь, что получится вылечить её да вернуть из беспамятства. Тяжело вздыхаю, а после снова смотрю на Доброслава. – Забыть у вас всё равно не получится. На наших землях уже обряд поминальный проведём да прощения попросим, а нынче думай о спасении живых, Доброслав. Боюсь, что уже мы время теряем да лишь надеюсь, что в суете да желании наживы люд не сразу с расправой к вам прибежит… Может, ещё по сараям полезут да на скот чужой позарятся – дом ведь только подожгли да забор повалили… Знаю, что люди разные бывают: кому-то горе, а кому-то – нажива…