Доброслав хмурится да сипло шепчет:
– Не по-людски так своих родных бросать…
– Не по-людски – да порой приходится… Отец мне с детства твердил: «Коли после боя остались раненые, то сначала спасайте тех, у кого раны легче, а после уж «тяжёлым» помогайте… Так же и на повозки грузите: сначала тех раненых, что выжить могут, а после уже и остальных… Коли останется место, то и погибших забирайте, а коли нет… – я тяжело вздыхаю да повторяю слова отца, глядя в глаза Доброслава, наполненные болью и тоской: – то выбирайте всегда живых…»
Остаток пути мы ехали молча. Сказал я достаточно – и коли не убедил Доброслава, то уже и не смогу… Хочу, дабы решился он на переезд, да тянуть его тоже не стану…
Когда добрались мы до места встречи, мои друзья уже были на месте. Порадовался я тому, что кибитку они раздобыть успели – пусть небольшую, но теперь Элене будет удобнее да не станет она лишнего внимания привлекать…
Показал я Доброславу свой перстень фамильный княжеский, дабы не сомневался в словах моих, да мысленно поблагодарил Раду за честность да помощь неоценимую. А после мой друг да сотник нашего войска Борис поведал ему о самой безопасной да неприметной дороге в наше княжество.
Поблагодарили мы друг друга, Доброслав попросил выходить да уберечь его племянницу, быстро поведав, что была она уже в беспамятстве после помощи Мстиславу. Да, тогда ран на ней не было – да всё равно ведь ведающая она да с Силами, а посему выжить должна…
Вот и я теперича в это верю, хоть ещё совсем недавно в ведьм не верил…
А после мы попрощались с Доброславом, пожелав друг другу безопасной дороги, удачи и добра.
Не ведаю, что он решит, да всё равно надеюсь на лучшее для мирных людей их «заплутавшего» поселения…
30 Виктор
Переодеваюсь в чистую одёжу, а измазанную в крови да золе мы сжигаем – лишних следов нам не надобно да и носить её я уж точно не стану…
А пока одёжа догорает, кормим да поим коней, сами тоже успеваем подкрепиться теми припасами, что собрали наши помощники да чем удалось на постоялом дворе разжиться. Понимаем, что на весь путь до дома не хватит – да у меня ещё осталось два кошеля серебра, посему не пропадём. Доброслав от моей благодарности отказался, ведь мы и так его племянницу спасаем да ещё его семью да местный люд к себе в княжество зовём. Посему он рассудил, что нам в дороге деньги больше нужны, а они и сами не бедствуют. Друзья мои тоже щедро расплатились за кибитку, корм для коней, воду, бельё да припасы, посему в их кошелях оставалось по несколько монет.
Хорошо, что снадобий лечебных, мазей да перевязочного материала нам должно хватить, а за едой да водой будем отправляться по очереди уже через несколько дней пути в те поселения, которые будут поблизости с местами нашей стоянки.
Главное, что в ближайших поселениях нам появляться не придётся, да лишних зацепок никому не давать.
Друзья видели, что сам не свой я нынче, посему расспросы оставили на потом. Мы лишь обговорили, где ближайшая стоянка у нас будет, да кто за кем спать ложится, ведь в кибитке всего две лежанки, одну из которых занимает Элена. В постоялые дворы нам нынче путь заказан, посему и кибиткой управлять, и дежурить, и спать мы будем по очереди.
Сейчас друзья решили меня отправить отдыхать, ведь денёчек у меня выдался непростой да видят они, что переживаю я за Элену – не смогу нынче даже рядом на Громе ехать. Видеть мне нужно её, ловить хоть слабое дыхание, шептать, что она обязательно выживет…
Понимаю, что была она уже в беспамятстве десяток дней да смогла к жизни вернуться. Верю, что и нынче сможет. Понимаю, что Доброслав подбодрить нас всех хотел – посему и сказал уверенно, что выживет, что Силы ей помогут. Сам хочу верить, что помогут. Вот только раны уж больно страшные у неё, крови уже много потеряла да всё ещё раны кровоточат, хоть не так сильно, как прежде… Боюсь, дабы горячка в дороге не настигла да раны не начали гноиться…