– А любовь не спрашивает – просто приходит да накрывает с головой… Знаю, что глупое говариваю, да чувствую, что люблю её всем сердцем и Душою… – грустно вздыхаю да опускаю взгляд на кузнечика, что лихо перескакивает с травинки на травинку.
– Не верю я в такое…
– Сам полюбишь – и поверишь… – ещё раз вздыхаю.
– Вы ж, поди, и не разговаривали даже… – продолжает рассуждать растерянно.
– Мы и без слов друг друга смогли услышать, Радомир… – тяжело вздыхаю, вспоминая то, что увидел в её очах дивных…
– Быть такого не может, Виктор… Да, согласен, что красотою вышла девица – даже раны сего не скрывают. Жизнь в ней еле держится – да всё равно манкая она… – задумчиво говаривает. – Видать, ведьмовская натура помогает морок на людей наводить… Держись подальше от неё – всё и пройдёт…
– Сам держись подальше от неё да глупости не говаривай! – вмиг вспыхиваю да прожигаю взглядом друга.
– Точно одурманила…
– Радомир! – рычу сквозь зубы да кулаки сжимаю. – Последний раз предупреждаю. Молчи лучше…
– Ты – князь! Ныне правитель Приморского! – повышает на меня голос. – А ведёшь себя, будто юнец неразумный!
– Радомир, – цежу сквозь зубы. – Не доводи…
Сжимаю губы да молчу, дабы не наговорить лишнего. Не хочу на друге злость свою срывать. Желваки у нас ходят, а взглядами испепелить можно…
– Злишься?! Вот и злись! – выкрикивает, отворачивается да бьёт кулаком по траве. Вздыхает да уже спокойно продолжает: – Да всё равно делай, как должно да выгодно твоему народу… Доля твоя такая… Сам знаешь…
– Знаю… – вздыхаю тяжело да запрокидываю голову. Всматриваюсь в густую изумрудную крону, сквозь которую пробираются тоненькие солнечные лучики.
«У них получается – и я смогу…» – думаю, умащиваясь поудобнее да не обращая внимания на шершавую кору, что цепляет кожу да волосы.
– И стараюсь для своего народа… – шепчу, прищуриваясь от лучиков, что играют на моём лице, да прислушиваюсь к щебетанию пташек, что тоже выбрали сей дуб своим кровом. – Да и другие для меня тоже люди… Не могу я мимо горя проходить… хоть и должен… – вздыхаю. – Не мой народ – так пусть хоть весь пропадёт… Так ведь следует мне думать?.. И любить князьям тоже по уставу не положено…
– Виктор… – друг тяжело вздыхает. – Как человек, ты прав, да вот князем ты родился… А у них свой устав… И любить можно – да только тех, кого нужно… Была бы она хоть каких-то знатных кровей… Да простолюдинка же… Сам ведь понимаешь… Никто не одобрит такого… В фаворитках держать её будешь, коли выживет?
– Нет, не буду… Не заслуживает она такого… – тяжело вздыхаю да полностью закрываю глаза.
– Вот и отпусти… Не привязывайся ещё больше… Слыхал я, что кузнец говаривал. Да и что он сказать-то мог? Что помрёт она, не ровен час? С Силами она, аль без Сил – ты раны ведь её сам видел… Бледная, будто молоко… Запястья тоненькие, сама девица изящная – ну не дюжий молодец же… Крови потеряла много… Как она выживет? Откуда чуду такому-то взяться? Пойми да не привязывайся к ней более. Отпускать тяжелее будет…
Опускаю руку да сжимаю в кулак прохладную траву с такой силой, что слышу треск вырывающихся стебельков.
Поворачиваюсь к Радомиру да проговариваю уверенно, стараясь ярость свою унять:
– А я кузнецу верю да всё сделаю, что в моих силах, дабы Элену спасти. И ни на кого её не променяю… Так и знай. Мне тоже без неё не жить…
– Дурное не говаривай… Опомнись, Виктор! – смотрит на меня неверяще.
– Не дурное это, Радомир. Знаю, что связаны мы с нею. Многого не понимаю ещё, да знаю одно – не жить нам друг без друга… В своём уме я. Никто мне голову не задурил… Как объяснить тебе – тоже не ведаю… Может, проклятие это наше, а, может, и спасение… Да без неё и меня не станет… Тогда уж точно никому более помочь не смогу…
Не задавал Радомир больше вопросов да оставил свою затею переубедить меня. Не ведаю, на долго ли… Не сказать, что легче на Душе мне стало, да всё равно немного выдохнул…
Молча собрались да снова выдвинулись в путь.
32 Виктор
В дороге нам с погодой везло да получалось не привлекать лишнего внимания. За снедью да питьевой водой по очереди выбирались Борис и Радомир. Общались мы без упрёков, стараясь выработать стратегию да подобрать слова верные для послания местному князю.