Ухмыляюсь сам с себя – просто сие проделать, коли в жизни всё гладко да забот нет… Да постараться всё же надобно…
Медленно прохаживаюсь по рядам, дивясь чудным украшениям, статуэткам да прочим поделкам. Люд что-то присматривает себе, живо торгуется, покупает да идёт дальше по базару. Одни покупатели сменяются другими, а я всё не слышу долгожданный оклик…
Не даю отчаянию поселиться в моих думах да продолжаю бродить меж рядов…
Солнце всё сильнее припекает – да некоторые торговцы уже начинают сворачиваться.
«И мне пора», – думаю с грустью да боюсь уходить одновременно…
Взглядом цепляюсь за небольшой кулончик в форме сердечка. Останавливаюсь да внимательно всматриваюсь в его чудные «трещинки», что золотятся в солнечных лучиках, а сам самоцвет, будто играет, добавляя своему голубому цвету зеленоватые оттенки.
– Сей кулон из бирюзы, добрый молодец! – окликает меня приятный звенящий голос, в котором слышится улыбка, а женские руки бережно берут то самое украшение на тоненькой голубой шёлковой ленточке, безошибочно находя его среди десятков других.
Киваю с добродушной улыбкой милой женщине средних лет.
– Благодарствую. Я не… – но не успеваю договорить, как она продолжает щебетать:
– Бирюза – дивный камень, а ещё символ вечной любви…
Меня будто молнией насквозь прошибает, а рука сама тянется за кошелем. Высыпаю в ладонь остатки медяков.
«Не густо», – мысленно отмечаю да диву даюсь, ведь могу Элену осыпать златом да каменьями драгоценными с ног до головы, а самому нынче на простенький кулончик может не хватить… Вот только Душою чую, что сей кулончик ей дороже всех земных богатств может стать…
– Сего хватит? – протягиваю милой женщине медяки на ладони.
– Разумеется, – добродушно улыбается да подставляет чашу для монет, под звон которых продолжает щебетать: – Любовь да счастье разве деньгою меряют?.. Каменья сами себе хозяев находят – душа в них есть, хоть не все сего ведают…
Завороженно слушаю милую женщину, а она бережно вкладывает кулончик в маленький голубой шёлковый мешочек да затягивает его на такую же ленточку, как на украшении.
– Берегите свою любовь – в ней сила великая – любые преграды преодолеет, коли чистая да искренняя она, – женщина протягивает мне мешочек, а я всматриваюсь в её очи голубые. Такие же ясные да добрые, как у матушки моей… Сердце сжимается от тоски да боли, да я всё равно продолжаю верить, что свидятся они с Эленой. Мои родители обязательно поймут меня да поддержат мой выбор – и всё у нас будет хорошо, и в княжестве мир сохраним…
– Благодарствую, милая женщина! – искренне улыбаюсь ей да прячу мешочек в карман. – Удачи вам в торговле да благодарных покупателей.
– Благодарствую, добрый молодец! – согревает своей доброй искренней улыбкой. – Везёт мне с покупателями – все благодарные!
А я даже чувствую, что притягивает эта чудесная женщина к себе таких же, как она.
– Береги себя, добрый молодец! – желает мне напоследок, и мы вежливо прощаемся, оставляя в Душе тепло от неожиданной встречи.
Уходя из базара, постоянно оглядываюсь по сторонам, всё ещё надеясь повстречать и добрую ведьму. Только и сегодня мне это не удаётся.
Нащупываю в кармане кулончик для Элены, чувствуя, что всё ведь не случайно. Не могу сказать, что день сегодня неудачный, хоть я и не нашёл, кого искал. Возможно, Элена уже пришла в сознание, пока я ходил по базару, и помощь ведьмы нам больше не нужна…
По дороге во дворец для себя решаю, что обязательно отблагодарю и милую женщину, что продала мне кулончик, а пока с надеждой захожу в прохладу коридоров, но быстро узнаю от дворецкого, что никаких новостей по-прежнему нет.
Когда захожу в покои Элены, лекари да её подруги мне рассказывают о её состоянии, чем поили да какие перевязки делали, а после оставляют нас одних.
Подхожу к ложу, где по-прежнему «спит» любимая.
– Как же я хочу, чтобы ты очнулась, Элена… – присаживаюсь подле неё на корточки да нежно глажу по бледной щёчке да сияющей шелковистой косе.
Вынимаю из кармана мешочек и достаю из него кулончик.
– У меня есть для тебя небольшой подарок, Элена. Символ вечной любви… Нашей любви, Элена… Маленький самоцвет, а выбрал нас… – вздыхаю да грустно усмехаюсь, развязывая маленький бантик на ленточке. – Так хочу, дабы видела ты, как я тебе его на шейку надеваю… Очнись, любимая…