Четыре года.
Сердце вдруг заколотилось с бешеной силой, выбивая странный, тревожный ритм. Холодная догадка, невероятная и пугающая, пронзила меня острее любого клинка.
Не может быть.
Но чем больше я думал, тем больше кусочки мозаики складывались в ужасающую картину. Ее странные слова на прощание. Ее решимость избавиться от меня. Ее сила, способная на многое…
И этот след. Этот проклятый, манящий след, в котором я слышал отзвук собственной крови.
Я не был уверен. Разум отказывался верить в такое совпадение, в такую насмешку судьбы. Но что-то внутри, какой-то древний, животный инстинкт, кричал, что это правда. И этот крик был полон такой ярости и такой боли, что у меня перехватило дыхание.
Я повернулся к Лорику. Внутри все застыло, превратившись в ком ледяной решимости.
— Брось все силы Теней на поиски, — прозвучал мой голос, и он был тихим, но таким твердым, что капитан невольно выпрямился. — Всех наших шпионов в Парадизе. Все долги. Все ресурсы. Я хочу найти эту девочку до того, как луна сменит фазу.
— Ваше Высочество, это прямое противостояние с Инквизицией! Это может развязать войну!
— Пусть, — я посмотрел на него, и, должно быть, в моих глазах было что-то, от чего он отступил на шаг. — Они похитили ребенка. И если мои подозрения верны… — я не стал договаривать, не в силах выговорить безумную мысль вслух. — Они совершили последнюю ошибку в своей жизни. Найти ее.
Лорик, бледный, кивнул и скрылся, чтобы отдать приказы.
Я остался один. Глядя в сторону, где растворился вражеский портал, я сжимал кулаки до боли. Я не был уверен. Но если они тронули ее… если тронули ту, в чьих жилах, возможно, течет моя кровь… то никакая война, никакая империя не остановит меня. Я сровняю Парадиз с землей.
Глава 42
Имперская разведка Садириз, известная как «Тени», работала с пугающей эффективностью. Приказ принца, подкрепленный невероятной, почти личной яростью, заставил шестеренки машины шпионажа крутиться быстрее, чем когда-либо.
Каэлен не спал. Он стоял в своей штаб-квартире, уставившись на огромную карту, испещренную значками и нитями. Его обычная холодная собранность сменилась напряженной, сфокусированной энергией. Каждый час приносил новые донесения, и с каждым часом его подозрения крепли.
— Ваше Высочество, — в кабинет вошел Лорик с новым свитком. — Наши люди в столице Парадиза подтверждают. Инквизиция действительно готовит что-то масштабное. Говорят о «чистом источнике», который даст им невиданную силу. Упоминают ребенка.
Каэлен медленно повернулся. Его лицо было бледным от бессонницы, но глаза горели.
— «Чистый источник»? — он с силой сжал край стола. — Они хотят использовать ее магию. Выкачать ее, как воду из колодца.
— Есть еще кое-что, — Лорик развернул свиток. — Наш агент в канцелярии Инквизиции подслушал разговор. Они не просто хотят ее силы. Они боятся ее. Говорят, что в ней течет «древняя и чужая кровь», смешанная с… — он запнулся, глядя на принца с нескрываемым опасением.
— Говори.
— С «кровью тирана с юга». Так они называют нашу правящую династию, Ваше Высочество.
Воздух в комнате стал ледяным. Подозрения, терзавшие его, нашли чудовищное подтверждение. Они знали. Черт возьми, они знали, кого похитили. И это делало ситуацию в тысячу раз опаснее. Ребенок был не просто источником силы. Он был оружием. И символом. И если бы они смогли обратить его против Садириза…
Каэлен отвернулся, смотря в окно на ночной город. Его город. Его империю. И где-то там, в мрачных застенках Парадиза, была девочка. Его дочь. Слово, которое он все еще не решался произнести вслух, но которое уже жгло его изнутри.
— Они готовят ритуал, — тихо сказал он. — Они не станут медлить. Им нужно использовать ее, пока… пока ее мать не нашла способ добраться до них.
Мысль о ней, о Эветте, заставила его сжаться. Он представлял ее ярость, ее отчаяние. Она, должно быть, сходит с ума. И он знал — если она решит действовать в одиночку, это закончится кровопролитием, которое погребет под собой всех.
— Нам нужно местоположение, Лорик, — Каэлен повернулся, и в его глазах не осталось и тени сомнения. — Не город. Не район. Точное здание. Комната. И мы должны найти его до того, как она это сделает. Потому что если она ударит первой…
Он не договорил. Не нужно было. Оба они понимали — ярость матери, обладающей силой Эветты, могла смести с лица земли не только тюрьму, но и полстолицы Парадиза вместе с невинными. И тогда война стала бы не просто конфликтом империй. Она стала бы тотальным истреблением.
— Усиль наблюдение за всеми известными нам укрытиями Инквизиции, — отдал он приказ. — И найдите мне кого-нибудь, кто знает об их ритуальной магии. Я должен знать, с чем мы имеем дело.
Лорик кивнул и вышел, оставив Каэлена наедине с его мыслями. Он снова подошел к карте. Где ты, маленькая? Где ты, моя… дочь?
Он все еще не мог поверить в это. Но вера была уже не нужна. Теперь это была миссия. Самая важная миссия в его жизни. Он должен был найти ее. Не как принц, стремящийся обезвредить угрозу. А как… отец. Отец, который даже не знал, что у него есть ребенок. Отец, который должен был исправить ошибку, которую он даже не помнил, что совершил.
И он знал, что времени остается все меньше. С каждым часом тени сгущались. И где-то в этих тенях бушевала еще одна буря. Буря по имени Эветта. И он должен был найти их обеих, прежде чем они уничтожат друг друга.
Глава 43
Я смотрел на карту, где флажки моих «учений» теснились у границы Парадиза. Каждый день ожидания стоил мне нервов и политического капитала. Но грубая сила была бесполезна. Нужен был скальпель, а не кувалда. И сегодня этот скальпель нашелся.
В кабинет вошел Призрак. Лучший из моих теней, вжившийся в самое сердце Инквизиции. Его лицо скрывал капюшон, но напряжение в его плечах я читал без слов.
— Говори, — бросил я, отбросив все церемонии.
— Девочка жива. Ее держат в Старом Цитадели, в северном крыле. В личных покоях Верховного Инквизитора.
Старая Цитадель. Сердце врага. Ледяная игла вонзилась мне под ребра. Хуже не придумаешь.
— Состояние? — голос прозвучал хрипло.
— Напугана. Но не сломлена. — В тоне Призрака прозвучала странная нота — почти уважение. — Их обряды «очищения» на нее не действуют. Вернее, действуют, но не так. Она… отражает их магию. Инквизиторы в ярости. Говорят, ее душа «осквернена чуждой силой».
Моей силой. Горькая, ядовитая гордость поднялась во мне. Моя кровь, смешанная с ее дикой мощью, стала ей защитой.
— Ритуал назначен на полнолуние. Через три дня. Они намерены переплавить ее силу в оружие.
Три дня. Время истекало.
— Есть путь внутрь?
— Есть. Но не для легиона. Старые стоки. Заброшенная канализационная сеть под Цитаделью. Ведут в подвалы северного крыла. Проходимы для одного-двух человек.
Тихая диверсия. Отчаянный риск. Но единственный шанс.
— Я поведу группу сам, — объявил я. Сомнений не было.
Призрак лишь кивнул. — Я буду вашим проводником.
В тот миг, когда я отдавал распоряжения, в кабинет ворвался другой мой шпион — тот, что наблюдал за ее лесом. Его лицо было серым от страха.
— Ваше Высочество… Лес… он меняется.
— Что? — я резко обернулся.
— Деревья сплетаются в живую стену. Воздух стал густым, им тяжело дышать. Вся нечисть ушла вглубь. А на границе… она. Стоит и смотрит на восток. В сторону Парадиза.
Я закрыл глаза, и она предстала передо мной. Не та, что помнилась мне из дней страсти и споров, а иная. Владычица леса. Ее ярость была тихой, как гул земли перед обвалом, и оттого в тысячу раз страшнее. Она не собиралась ждать. Она шла на войну. Одна.