Похлебка пахла вкусно и приятно грела руки. Те тряслись так сильно, что часть бульона вылилась. И кто же этот друг? Неужто Баш? Его я готова была задушить своими трясущимися руками хоть сейчас. Чертов предатель. Большими усилиями пришлось заставить себя об этом не думать. Я выпила немного супа: со специями, солью и, похоже, даже мясом. Было вкусно. Пока все выпитое не ввернулось обратно. Проблевавшись, я, не разгибаясь, отползла в другой угол. Тело с такой потерей Силы вполне могло отвергать еду, ничего удивительного. Я медленно, но упорно приближалась к состоянию трупа.
Было ли глупо рассказать Башу все, как есть? Мне казалось, мы друзья. Мне он нравился. Что это ему даст? Повышение? Для меня оно бы того не стоило. Но все же люди были разные. Судорога пробежала по телу, напоминая, что все сожаления можно оставить на потом. Если это потом будет.
Я попыталась устроиться в углу камеры. Воняло блевотиной. Нашлось подгнившее, погрызенное одеяло. Отбросив отвращение, я постелила его под себя и попыталась укрыться концами. Все, что сейчас оставалось — терпение. Если я переживу время тут, то дальше будет ждать помощь. Нужно только протянуть еще немного. Я разрешила опухшим векам опуститься.
***
Со дворца — его темницы, — меня вышвырнули обратно в родное учебное заведение. Работу же выполнила, теперь свободна. Магистр был занят. Не то выяснял отношения с королем, не то их укреплял. Ясно только одно — ему было не до меня.
— Проводите ученицу до комнаты, — рявкнул он кому-то в сторону, стоило мне материализоваться посреди кабинета.
«Ученица» не стояла на ногах, так что пришлось провожатым не просто довести, а дотащить. Меня трясло, в глазах рябило, а звуки доходили, как через воду. Сил едва хватало на то, чтобы не отключиться. Никогда не чувствовала себя такой пустой. Вот только когда впереди замаячил темный, ночной коридор, и перед глазами предстала картинка с такой же темной пустой комнатой…
— Не надо! — не узнала я свой голос. — Не оставляйте меня!
Я вцепилась в одного из своих двоих провожатых, сама не понимая, откуда на это взялись силы. В комнату меня, ослабшую и озверевшую девушку, запихивали они уже вдвоем. Внутри и правда не оказалось Тары и царила темнота.
Свои всхлипы я тоже сначала не признала. Истерика накатила сама собой, темень и одиночество давили, напоминая те подвалы, где прошли мои последние дни.
— Это кого убивают? — через стену беспардонно прошел Ант и опешил.
Стоял и стоял, рассматривая меня, пока я продолжала всхлипывать и задыхаться. Махнул рукой, зажигая подставку со свечами в углу. Присел перед кроватью, на которой я сидела. Если бы не сидела, давно уже ноги подкосились бы.
— Что случилось? — раздался вкрадчивый, спокойный голос. — Ты совсем пустая, невооруженным глазом видно.
Снова всхлип. Ант зашептал какое-то заклинанье, в комнате стало светлее и теплее. Пододвинулся ближе и взял за руку. И страшно, и спокойнее.
— Ну же? Если ты расскажешь, я попробую помочь.
— Задание у короля. Засада и Малахитова сетка. Там в подвале было холодно и темно, никакой еды, а силы уходили. Это страшно… Как куски духа отрывают, а ты ничего не можешь сделать.
Ант сложил вторую руку лодочкой и поднял вверх. Собирал капли энергии из мира, фильтровал и передавал мне — догадалась я, уже когда почувствовала.
— Рассказывай дальше пока, нам так еще долго сидеть, — кивнул он.
И с чего такая благодетельность? Отфильтровать чистую энергию в обычном месте — дорогого стоит магу. А передать ее дальше вообще неблагодарное занятие. Так делали только лекари и за приличные суммы.
— Не знаю, был ли там еще кто-то. Еды и воды они не давали. Только тянули и тянули. Потом пришли какие-то забирать часть силы, и начали обсуждать, как меня по кругу пустят, когда только капелька останется. Чтоб уже не живая, но еще и не мертвая, — как-то чересчур отрешенно закончила я. Аж не по себе стало.
Ант сильнее сжал руку. Становилось теплее, хотя внутри еще зияла пустота. Зато уже не трясло.
— Кто тебя вытащил? — продолжал разговор Ант. Я не могла понять, правда он интересуется или просто пытается отвлечь.
— Никто.
— Как никто? — Ант так удивился, что на миг пережал канал, энергия перестала капать. Я поежилась и он исправился.
— А вот так. Никто не пришел. Сама не знаю, как оттуда вылезла. Помню только, что решила лучше умереть сразу, чем так. Во дворце короля — он, наверное, оказался ближе, не знаю, — сказала его приближенному, что меня пытались перекупить. Они закинули меня в камеру, пока не убедились, что я не продалась. Я верила ему, думала, мы подружились…
— С королем? — странно, сдавленно переспросил Ант.
— С Башем. Предатель чертов, чтоб ему…
Я зашипела от злости, и в этот момент Ант опустил свободную руку и перекрыл поток энергии.
— Всё, больше не смогу…
— Зачем ты вообще это сделал? Кучи сил же стоит? — я перебила его.
— Тебе нужно теперь поспать, иначе все пойдет насмарку, — он, и бровью не поведя, проигнорировал вопрос. — Хочешь, я с тобой посижу?
В ответ получил кивок. Никогда бы не попросила его сама, и даже не признала бы, как много это предложение сейчас значило. Я устроилась на своей кровати, а Ант полусидя у меня в ногах оперся на стену. То, что рядом сидел кто-то, кто вызывал доверие, успокаивало, хотя сон долго и не шел. И с каких пор я начала так доверять Анту?
Ночью я проснулась от возмущенного шепота. Кто-то из парней пытался перелезть через кровать Тары, но споткнулся и что-то громко повалил. Обычно я, ярая ценительница сна, сама таких так гоняла, что после они ходили только на цыпочках, а то и летали над полом. Но в этот раз себя проявил Ант.
Парень чертыхнулся и зажег свечу у себя в руках. Разглядел меня, а потом дернулся, заметив фигуру, сидящую в ногах. Пока он присматривался к лицу, его собственное интересно вытягивалось и вытягивалось, пока он испуганно не икнул.
— Ты сейчас быстро и тихо пролазишь, куда там тебя демоны понесли, — шепотом сказал Ант. Угроза так и сквозила речью, делая тихие слова страшнее любого крика. — Если начнешь распространять слухи — голову оторву.
Коротко и лаконично. На парня подействовало — тот истерично закивал, заверил, что вообще никого не узнал, и его тут даже и не было, какие слухи?
Утром меня разбудил второй диалог.
— У нее совсем нет сил, — снова шептал кому-то Ант. — И я даже боюсь представить, что она пережила за последние дни. Они после Малахитовой сетки кинули ее в темницу, ты можешь себе представить?! Посиди где-нибудь рядом, лучше не оставлять ее одну…
— Хорошо, хорошо, — перебил его до боли знакомый голос. Тара вернулась! — Только, раз ты так хорошо знаешь, что делать, чего ж сам с ней не останешься?
— Ты представляешь, что должно быть с Рией, что она дала мне ей помочь? Больше скажу, была рада, что я остался с ней на ночь? А теперь представь, что будет, когда она немного отойдет. Эта дуреха ни от кого помощи не примет. Тем более, от меня.
***
— Признаю, гордая дуреха.
С такими словами я завалилась в соседнюю комнату, пройдя через стену. Карл, сосед Анта, икнул от неожиданности. М-да, нужно быть поаккуратнее, так и довести парня можно. А он мне нравился, когда нам нужно было поговорить с Антом, прикрывал нас, если кто-то заходил.
Не комнаты, а проходной двор. Если кто-то видел девушку рядом с Антом — ее тут же причисляли к его очередному развлечению, такие слухи я продолжала пытаться предотвращать всеми силами. А вот если Карл общался с кем-то — тут никаких подозрений, он-то парень сдержанный.
— Не комнаты, а проходной двор, — озвучил вслух мою мысль Ант, развалившийся на своей кровати.
— На, держи, — протянула я коробку дорогого шоколада. Все деньги с последней подработки ушли. — Спасибо.
Слова благодарности выдавились с трудом. Озвучить их означало признать собственный момент слабости. Сложно, но необходимо.
— У тебя не горячка часом? — протянул Ант, внимательно присматриваясь.