Даже когда Ант еще днем предупредил, что выдвигаться будем на рассвете, моего энтузиазма не поубавилось.
Зато запал начал потухать тогда, когда пришлось просыпаться в кромешной, холодной темноте. Тара, которую я уговорила заранее, начала приводить в исполнение свой заранее заготовленный план. Я крайне чутко спала, если какие-то смельчаки лазили через нашу стену. И спала крепче, чем труп, если кто-то специально пытался меня разбудить. Тара заранее подговорила парочку парней переползти этой ночью к своим девушкам, да перебираться через стену попросила погромче. Как она сказала, парни до последнего косились на нее, как на сумасшедшую. Боялись что я их «сожру, перекушу и не подавлюсь». Даже воин сначала не рискнул, но, каким-то образом, Тара их уговорила.
И вот когда эти смельчаки начали воплощать свой план, я готова была в буквальном смысле перекусить им шею. Сонный, неконтролируемый мозг хотел крови и жертв. Один парень успел по-тихому выскочить из комнаты, двум остальным пришлось звать Анта. Все знали, что я давно с ним вешкаюсь. Настолько давно, что о нас уже и слухи не ползли — столько у Анта ни одна девушка не задерживалась даже близко.
Ант большую часть моих заклинаний мог потушить одной рукой во сне. Иногда я примешивала к атакам что-то из целительства — и получалась такая гремучая смесь, что там и демон ногу сломит. Кидаться вот такими опасными заклинаниями я в Анта даже спросонья не решилась. Не столько пожалела его, сколько себя.
Мы в угрюмой тишине тащились по лесу. Я хотела спать, поэтому даже не задавалась вопросом, что должно произойти дальше. И уж точно меня не волновало, что это за лес и какая его часть. Когда третий раз подлая коряга бросилась мне под ноги — перелатает она, что ли?! — по лесу пронеслась хорошая, отборная ругань.
— …демоны их побери! — но весь этот поток проклятий закончился весьма безобидно.
— Накличешь, — бездумно кинул Ант.
И в этом крылась его ошибка. Когда-то так сказал мне Баш. Сейчас эта фраза вызвала поток неприятных воспоминаний и злость на свою доверчивость. На лице вырисовался оскал, который в рассветном тусклом свете распугивал все живое вокруг.
— Ну что такое, чего ты взъелась? — проворковал Ант. Гад пребывал в прекрасном настроении. — Ну вот ты хотя бы знаешь этих демонов поименно, что двенадцатый раз за утро кличешь?
Ах, он еще и считает!
— Парстасофей, — начала я, — заявляется на свадьбы к людям без приглашения и срывает их. Соблазняет девственниц, подбивает молодцов на охаживание девиц в безмерных количествах. Кстати, ты с ним, часом, не встречался, нет?
Ант уже пожалел о своем вопросе, но меня было не остановить.
— Калароий — отвечает на жадность. О, мой любимый персонаж! В его закромах хранятся все богатства мира, о которых люди даже не ведают — но их это бесит все равно.
Ант тихонечко подвыл. Демонов у нас насчитывалось не то девять, не то тринадцать, не то пятнадцать — данные никогда толком не сходились. Маги им обычно не поклонялись. И не опасались мы демонов тоже. Точно так же дела обстояли и с богами. Мы знали, что и те, и другие представляли собой энергию. Люди поклонялись — и питали их. Люди боялись — и питали их. Но что у демонов, что у богов, как и у любой энергии, власть ограничивалась. В общем, говорить на эту тему я могла вечно, но приходилось отвлекаться на реальность.
— А что мы тут, собственно, делаем? — спросила я, переведя тему, и в очах Анта заиграла безмерное облегчение.
— Патрулируем, — смиренно ответил он.
— Как?! Просто патрулируем? Ты обещал мне что-то интересное!
— Рия, — с уверенным видом вторил Ант, умело пробираясь сквозь колючие кусты зреющего ореха, — магов не посылают на «просто патрулируем», там справится и простой народ. Нас отправляют туда, где ожидают какую-то пакость.
Ох, я ждала эту пакость, еще как ждала! Но к обеду, когда солнце поднялось над нами и радостно палило, ничуть при этом не согревая, а живот сводило от голода, ничего так и не произошло. Если не считать ненормальное для живого человека количество шагов. Мы обошли, казалось, несколько лесов, да не просто наискось, а вдоль и поперек, а потом зигзагом.
— Ант, — начала я, — скажи, ты это издеваешься, да?
Усталость, холод и отсутствие каких-либо событий волновали меня не так, как голод. Еще с бедного, селянского детства у меня появились проблемы с желудком. Появлялись они как-то по собственному настроению, сезонно. Через полдня без еды я начала трястись, вдвойне мерзнуть, шататься и, что самое ужасное, испытывать ужасные боли. Современное целительство могло немного положение облегчить, но большинство хронических болячек лечить мы так и не научились. Конечно, это ведь вам не артерию срастить.
Ант от меня об этих проблемах никогда не слышал, но, наблюдая, что-то у себя в голове успел сложить. Поэтому сейчас наткнувшись на мой зверский взгляд, он всё понял.
— С остальными, кто патрулирует, мы встречаемся завтра на рассвете. У них участки больше, — будто извиняясь, сказал он. — Тут где-то, наверное, должен быть поселок.
Я промычала что-то несвязное в ответ. Боли становились настолько сильными, что ходить получалось только полусогнутой, как старухе. Через десяток-другой шагов, Ант не выдержал.
— Давай-ка я тебя понесу.
— Чего?! — взревела я из своего полу скрюченного положения.
— Ну, идти ты не можешь. Опереться на меня тоже не сможешь, разогнуться у тебя не получится. Мое упущение, нужно было вспомнить и взять еды…
— И что, ты меня до поселка понесешь?
Ант пожал плечами, мол, плевое дело. Демоновы воины со своей физической подготовкой.
— А что подумают остальные патрульные, если кто-то сюда выйдет? — сказала я, уже уютно устроившись у Анта в руках. Живот так болел гораздо меньше.
— А ничего не подумают. Я им сказал, что за тобой ухаживаю и тащу тебя «на настоящую работу», чтоб впечатлить. Да и вряд ли они со своей территории выйдут, лишняя морока.
— Что ты им сказал?!
— Сказать, что какая-то целительница с чрезмерным энтузиазмом рвется со мной в патруль — результата бы не принесло. И что, тебя так сильно оскорбляет, если кто подумает, я за тобой ухаживаю? — оскорбленно спросил он.
Комичности прибавляло то, что Ант нес меня и пока он говорил, я пыталась устроить свою голову у него на плече.
— Да не то, чтобы оскорбляет. Ай, демон со всем этим, — махнула я рукой.
Ужасно клонило в сон. Все из-за этого приступа. Меня продолжало и трясти, и морозить, и резкая боль в животе тоже иногда просыпалась. Дела были настолько плохи, что даже советь притупилась и то, что Ант тащил весь мой вес, уже не так и волновало.
Поселок оказалось громким названием для места, которое перед нами раскинулось. Парочка старых, разваливающихся домишек, еще несколько побогаче, и одна таверна. И то, последняя тут оказалась чудом. Рядом с этим подобием села проходил один из популярных трактов, и тут часто оставались путники.
Я им позавидовать не могла. Первый этаж побаловал нас скрипящими, шатающимися скамьями. Несколько мужчин маргинального вида повернулись и разглядывали с интересом, как Ант внес меня на руках внутрь и даже помог усесться на скамье. Я не возмущалась, потому что разгибалась с невероятными усилиями. Один из местных обитателей улыбнулся, обнажив ряд из зубов так восьми.
Еда хорошо вписалась в общее впечатление. Пережевывая холодную кашу с кусочками чего-то терпкого и чего-то мягкого, я запретила себе даже задумываться об ингредиентах этого блюда. Меньше знаешь — крепче спишь. Работа что воина, что целителя, что любого другого мага подразумевала периодически отсутствие комфорта, но в моем болезненном состоянии мириться с этим было сложно.
— Часто тебе так приходится? — спросила я, оставив надежды дожевать резиновую кашу.