Выругнуться я не успела. Джек отправил в меня поток теплого, но сильного ветра. Я упала на зад, не успев сгруппироваться.
— Я воин со специализацией, — процедил он.
— Ненавижу вашу Академию, — вторила ему я, пытаясь подняться.
— И не с одной специализацией, — продолжал Джек. — Хочешь — буду бестиологом, хочешь — воином, предметником…
Предметниками в Академии называли магов, которые занимались заклинаниями, завязанными на ингредиентах и сложных ритуалах. Как то, которое я исполнила, чтобы взять на день внешность королевы на своей первой практике. У нас их называли элементалистами и работали они немного по-другому.
— Странные вы… — пробормотала я, поднимаясь. Интерес даже перевесил злость на Джека, который меня и опрокинул. — Я только не понимаю, как это ваша Академия может мешать вам жениться. Ну, возьми и уйди, на крайний случай, это же не нормально.
— Мы не можем уйти, — возмутился он. — Воспитанники должны Академии. А занятые семейной жизнью хорошо работу не исполнят. У вас не так?
Я рассказала Джеку о том, что мы можем уйти, когда хотим. Правда, обычно никто и не хочет. Альма-матер подкидывает тебе работу, кто от такого откажется? И никто не запрещал нам заводить отношения. По крайней мере, я так надеялась.
***
Половинка месяца выглядывала из-за облака. Очередной красивый рассвет застал меня в весьма компрометирующем положении. Спустя десяток ночей на твердой, холодной земле, спина решила окончательно отказаться разгибаться.
Прошлым вечером мы нашли пещеру. Джек, как неполноценный, но все же бестиолог, определил ее, как логово зверя. Сегодня мы собирались зайти внутрь и разобраться с ним.
Я вся извелась, постоянно думая о брошенных друзьях. С каждым днем желание сорваться и бежать им на помощь — и извиняться в случае с Антом, — становилось всё сложнее игнорировать. И это при том, что я даже не знала, какие проблемы мучали Тару. И что, собственно, сказать Анту. Тут приходилось полагаться на свою старую подругу — импровизацию. Я дождаться не могла момента, когда вернусь домой.
А вот Джек с вечера ужасно, подозрительно чрезмерно нервничал. Мы на практиках часто сталкивались с хищными магическими тварями — и при всей предвзятости, я сильно сомневалась, что подготовка у учеников Академии была значительно слабее.
— Так, — наконец-то разогнувшись, я прицепилась к Джеку. — Пока ты не скажешь, в чем дело, я с тобой в логово к зверю не полезу.
— А в чем дело? — играл тот дурачка.
Я посмотрела на него своим самым злым взглядом. Джек нахмурился, но молчал. Затягивать с и так слишком долгой практикой не хотелось. Но помереть в зубах у неизвестной миру твари, потому что кое-кто утаил важную информацию, хотелось еще меньше.
Тишина затянулась. Я смотрела Джеку в глаза и не собиралась сдвигаться с места.
— Хорошо, ладно! — спустя бесконечность воскликнул он. — Во-первых, по-моему, там ее гнездо. Думаю, не стоит объяснять, как мамаша будет детенышей защищать? И мне нужно достать ее глаз. С еще живой твари, причем.
— Зачем?
— Понятия не имею. Устранить ее — это твоя задача от Школы, это — моя от Академии.
Я помолчала, прикидывая, что со всем этим делать. Не зря ведь Школа и Академия направили нас вместе на это задание. Ну, мне хотелось надеяться, что не зря.
— Обещаю не убивать раньше времени, но помогать выковыривать глаза не буду, — выдавила я неохотно.
Джек кивнул.
И так мы зашли в гнездо неизвестной миру твари.
После нескольких шагов пещера изгибалась. За поворотом воцарилась кромешная тьма. Руки так и чесались зажечь хоть какой-то огонек, но мы не хотели сдать зверю свое присутствие раньше времени — надеялись на то, что у него плохое обоняние. Грязь хлюпала под ногами, стены отдавали холодом. Я чувствовала магию впереди.
Мы прошли не так далеко. Вернее, мы прошли всего с десяток шагов, когда раздался рев. И тогда зажегся огонь. Джек стоял справа, тоже с пламенем в руке. Зверь шипел впереди. Большое создание, с длинными лапами. Ярко-рыжее, с цепким хвостом, который сейчас в гневе метался из стороны в сторону. За взрослым животным скрутились в клубки его отпрыски. Маленькие, с детским пухом вместо шерсти. Запах мороза наполнял пещеру.
Джек перешел к действиям, не дав мне толком рассмотреть обстановку. Он выбросил вперед шар с энергией и огнем — достаточно сложное заклинание. Раздался скрип и эхом покатился по залу. Животное заметалось в ужасе, пытаясь закрыть собой детенышей и потушить пламя на своем хвосте. Джек плел следующую связку.
Я подавила в себе жалость. Хотелось верить, магистр не просто так именно с этим зверем хотел разобраться. Смотря на пищащих детенышей, получалось плохо. Пришлось напомнить себе, что зверь живыми нас не выпустил бы после такого вторжения.
Джек не сдержал крик, когда острые когти проскользили по его лицу. Я отправила в него простенькую обезболивающую связку и начала формировать следующее заклинание. Теперь был либо зверь, либо мы.
Детеныши тоненько завизжали. Времени прерываться не было — если только чтобы стать отбивной им на корм, — но укол вины как-то успел проскочить в голову. Жалко и зверя, который сидел себе спокойно и никого не трогал (кроме потенциальных селян), и напуганных детенышей. Но себе я сочувствовала больше. И немного Джеку, у которого истекало кровью лицо. И которому только что чуть не откусили голову, пока я отвлеклась.
Нестерпимо воняло горелой плотью. Дымка мешала нормально рассмотреть и зверя, и Джека. Я не знала, помогать добивать первого или лечить второго.
Джек поймал зверя за глотку и пытался вырезать свой драгоценный глаз. Мать кричала. Неопытные детеныши вились вокруг, пытаясь не то спрятаться, не то броситься ей на помощь, а я атаковала их по очереди, снимая по одному. Каждый раз они пронзительно пищали. Но толком расслышать не получалось — все заглушал рев взрослой твари.
Кто-то из мелочи сообразил, что била по ним и я тоже, и решил вцепиться в мою ногу. Зубы въелись чуть выше колена. Я успела прочувствовать, как медленно челюсти в меня вгрызаются.
Приходилось держать защиту вокруг Джека — он пытался добить мать. А та, оставшись без глаза, взверилась еще сильнее, выдыхая клубы ледяного воздуха и размахивая огромными когтистыми лапами направо и налево.
Детеныш не хотел выпускать мою ногу. Похоже, человечина ему понравилась. Но, как бы я не восхищалась его упорностью, такой расклад меня не устраивал. Нога онемела — зубы этих тварей, похоже, покрывались льдом. Вокруг Джека оставалось еще штук пять детенышей, но я плюнула на него. Пусть сам разбирается. Как только он добил взрослое животное, я смогла наконец-то отвлечься и разобраться с тем, которое висело у меня на ноге. Ненависть у зверя в глазах обжигала сильнее, чем мороз с его зубов.
Когда мы закончили, мои руки были в крови. И не в той крови, что должна быть на руках у целителя.
Джек упаковывал глаз, а я рассматривала разбросанные по пещере тела. Малодушно, возможно, но радуясь, что в полутьме их толком разглядеть не получалось.
Когда мы шли обратно (я обезболила себя и прыгала), я думала, что у Тары появился еще один повод меня ненавидеть. Мало того, что я сбежала, когда ей требовалась поддержка, я была совсем не уверена, что подруга мне простит убийство целого выводка редких тварей, даже по указу магистра.
Глава 15. Что мы теряем…
Я отказалась оставаться в Академии на лечение. Никаких страшных ран у меня не осталось, а местная величественная атмосфера неимоверно давила, пусть ко мне и относились с уважением. Сразу же попросила отправить меня обратно в Высшую школу. Просила так, что один из магистров удивился:
— Девушка, вы так рветесь к себе, что кажется, мы вас чем-то оскорбили, — пророкотал он старческим голосом.
— Нет-нет, — я решила упустить описания их доброжелательности. — У меня там важное, срочное дело.