- Наши дома сносят, - голос Ольги Петровны был жизнерадостен. - У нас появился редкий шанс – можем разъехаться.
Алла заплакала. Как же так? Ведь вроде только-только всё наладилось. Ольга Петровна продолжала:
- Сначала пропишем Алексея, затем будем затягивать переезд. Думаю, тысяч 20-30 зеленью хватит, подкинем кому нужно. Лёшик, как там у нас, заначки хватит?
Тесть мрачно молчал. Бывший военный, он привык к прямым приказам и совершенно терялся, когда его спрашивали. Дела с книжно-канцелярским бизнесом шли неважно. Пришлось сначала сократить количество точек, затем ассортимент. Прибыли, после того как зять вышел из бизнеса, почти не было.
Мать и сестра...
- ...тебя ненавижу. Сдохнешь где-нибудь под забором - я не узнаю, – Алла вздрагивала, слушая телефонный разговор Алексея с Верой.
- Ты не понимаешь, что я говорю? – так слушай!,– Лешка практически орал., - Если ты ещё раз позвонишь сюда, бля..ь, я тебя замочу!
Алексей бросил трубку, затем с размаху запулил почти полную кружку с кофе в стенку. Осколки разлетелись по всей комнате. Слушая искажённый алкоголем голос матери, Алексей умирал. Вроде бы знакомые слова и мелодия, но песня родного голоса звучала фальшиво. Было больно, безумно больно.
Кофейное пятно на обоях хрущёвки под снос медленно плакало Алкиными слезами. Зачем он так? Алла не знала, что пережил за последние полгода её муж.
***
- Лёшечка, родной, помоги, – голос Анюты разрывал телефонную трубку. - Опять она привела какого-то бомжа. Напились, он стал приставать ко мне. Как я вырвалась – не знаю. Звоню тебе из телефона-автомата. Сейчас закончится время - приезжай как можно быстрее.
Когда через пятнадцать минут домчавшийся Алексей увидел сестру без обуви, в одних колготках и лёгком пальтишке, зябко поджимавшую ноги на заиндевевшей скамейке возле дома, в глазах у него помутилось.
Пьяного мужика-бомжа Лёшка спускал пинками все три этажа по лестнице. Затем вернулся. Красавица Анюта, выпускница Анна, гордость одиннадцатого класса, сидела, зажавшись в комок на кухонном табурете, а пьяная в хлам Вера орала над ней:
- Шлюха, тварь, ненавижу тебя, бля...ь. Зачем тока рожала. Вот Лёшку любила всегда.
Вера попыталась ударить Анюту. Алексей перехватил руку, затем с размаха заехал матери по лицу. Анна всхлипнула, хватая брата за руку:
- Лёшечка, ну не надо.... Лёша, это - не она, это - водка... - голос девушки был надрывен.
- Давай, сыночек, давай, кровинушка моя, бей мамку. Она плохая, а ты у нас хороооший, – Вера, утирая сочащуюся из носа алую тонкую струю, как-то пьяно-полунасмешливо посмотрела на сына. Затем истерически расхохоталась. Хохот перешёл в рыдания.
- Ещё кого-то приведёшь, убью, – Алексей захлебнулся в мучительной жалости к матери. Душу его корёжило отвращением к самому себе. Но Алексей ЗНАЛ, знал абсолютно точно, что только ТАК можно помочь Анюте. Мать признавала лишь язык силы, спасибо отцу. Душа Лёшки умирала, подёргиваясь пеплом ужаса. Ведь хотел же ВОПРЕКИ, а получается, как отец... Алексей решил больше никогда не вспоминать о случившемся. Как с Петром.
***
В начале мая, когда Лика резво щебетала, обходя комнату за комнатой по периметру, сбивая все выступающие плоскости, раздался дверной звонок. Алла с недоумением прислушалась. Родителям рано, Лёшка приедет только вечером.
Открыв дверь и рассматривая опухшее, синюшно-алкогольное лицо, она с трудом узнала мать Алексея – женщину, которую Алла видела до этого лишь на свадьбе. Какой же шикарной она тогда была. Вера, оттолкнув Аллу, зашла в квартиру.
- Ну, невестушка, показывай внучку, – от запаха перегара и грязного тела Аллу скрутило. – Как тут моя кровинушка-внученька поживает?
Алла рысью проскользнула в комнату, схватила Лику, забилась в угол, укрывая собственным телом девочку. Лика испуганно захныкала. Все попытки Веры пообщаться с внучкой, подарить ей принесённые бананы, Лика восприняла в штыки.
- Уходите, пожалуйста, – голос Аллы был практически плачем, - видите, Лика Вас боится. Если Вы её действительно любите – уйдите.
***
Алексей так никогда и не узнал о визите матери. Алла рассказала всё только Ольге Петровне. Но на следующий день тёща позвала зятя к себе в комнату.
- Лёша, ты - неглупый парень. Надо поговорить. Твоей матери уже не помочь – женский алкоголизм неизлечим. Тебе придётся сделать нелёгкий выбор. Либо мать, либо семья - жена и дочь. Понимаю, это тяжело, но Лике нужен и отец, и мать. ТАКАЯ бабушка ей не нужна. Выбор за тобой. Мой опыт подсказывает – единственное решение – рвать, не думая.