Мама
***
На майские праздники, за месяц до выпускного вечера Анюты, Алексей остался один в квартире хрущёвки, доживающей свой нелёгкий век. Тёща и тесть, забрав Аллу с Ликой, уехали на дачу. Лёшка ждал звонка по поводу черепицы для крыши дачного дома. Вкладывая деньги в дачу, Алексей понимал, что видит при этом Лику, отдыхающую за городом. Телефонный звонок оторвал его от расчётов прибыли по продуктовому бизнесу.
- Лёшечка, мать вернулась. Господи, мне кажется, она умирает, – Анна почти шептала в трубку.
- Буду через пятнадцать минут, задержи её, – голос Алексея, как всегда, был без эмоций.
Увидев тело, скрючившееся в дверях, Алексей с трудом узнал мать. Она жутко похудела, сальные волосы закрывали отёчное синюшное лицо. Запах мочи, рвоты и застаревшего, давно немытого тела, перебивал дешёвый аромат отечественных духов. Едва нащупав пульс на покрытой струпьями руке, Алексей вызвал скорую. Как ни странно, врачи приехали быстро.
- Жить будет, - вынимая плавным движением иглу из ягодицы Веры, меланхолично отметил санитар. – Вовремя мы – верхнее давление резко упало. До шестидесяти – ниже только у трупов. Пить ей не надо. Ещё и чесотка со вшами... Но это уже не к нам.
Выяснив всё у санитара, Алексей помчался в ближайшую аптеку. Когда он попросил серную мазь и антипедикулёзный препарат, очередь шарахнулась от Лёшки.
Вместе с Анютой они раздели мать, доволокли до ванной. Вместе мыли женщину. Алексей тут же заставил Анюту выкинуть все вещи, которые они сняли с матери. Рассматривая худое, белое, в фиолетовых прожилках вен и пятнах синяков, тело, Лёшка не мог осознать, что это – Вера, его мама, хохотушка Верка. Ещё час они провели в ванной, смазывая тело Веры серной мазью, и распыляя спрей на все обволоснённые участки тела.
- Анют – бери ключи, и марш ко мне домой. Возьмёшь такси, доедешь - позвонишь, – Алексей протянул сестре деньги.
Эти четыре дня, проведённые с матерью на съёмной квартире, будут сниться Алексею всю жизнь. Будут преследовать его и терзать. Ведь что-то можно было тогда сказать по-другому, как-то убедить, в конце концов - заставить.
***
Уложив мать на диван, Алексей закрыл на три оборота дверь, затем вышел на балкон и спрятал ключи в стопке стираного белья. Вернувшись, он сел на пол рядом с диваном. Рассматривая бесконечно дорогое ему лицо, он думал. Мучительно размышлял. Анализировал и ещё раз обдумывал. Созвонившись по мобильному с Аллой, он кратко поставил её в известность, что не приедет. Нет-нет, всё нормально, просто надо решить пару вопросов по бизнесу. Целует Лику и Аллу. Черепицу завезёт позже. Перезвонила сестра, Алексей попросил её пожить до девятого мая в его квартире.
В себя Вера пришла только на второй день. Сразу рванулась к двери, долго билась в неё, пытаясь уйти. Затем орала на сына, объясняя, что если сейчас не опохмелится, ей конец. Алексей ушёл на кухню, сварил куриный бульон, принёс матери. Бульон был отвергнут, тарелка - выбита из рук. Вера выла, материлась, бросалась на Алексея, затем впала в забытье.
На третий день, рано утром, Алексей проснулся от лёгкого прикосновения к его волосам.
- Сынок, я думала, уже всё... – голос Веры, родной и любимый до боли, заставил вскочить Лёшку с пола.
Они бесконечно разговаривали, Алексей смазывал коросты на руках и ногах матери серной мазью, Вера нехотя пила разогретый бульон. Долго они рассматривали вместе плюшевый семейный фотоальбом, мать рассказывала о том, как была сделана каждая фотография. Анюта оборвала телефон, часами болтая с Верой. Алексей чувствовал себя почти умиротворённо. Вечером, поужинав вместе, Лёшка сказал:
- Мать, нам надо серьёзно поговорить. Завтра...
- Я понимаю, про что... – ответ Веры едва был слышен.
Сестра и мать
***
- ...и не уговаривай. Кодироваться не буду. Вспомни отца Нади – сорвался и сразу умер. Какое зашиться - я не больна, в любой момент могу остановиться... – Вера почти кричала на сына.
- Мать, я разговаривал с главным наркологом Москвы. Без твоего согласия сделать ничего нельзя. Пойми, алкоголизм - это болезнь, как туберкулёз или грипп. Это лечится...
- Сынок – всё, закрыли эту тему. Я – ЗДОРОВА. А пью только тогда, когда хочется.
- Хорошо, мам. У тебя есть выбор. Я открою сегодня вечером дверь. Мы можем уйти вместе –но ты даёшь согласие на лечение. В этом случае я сделаю для тебя всё, что могу. Квартиру не потяну, но комнату для вас с Анютой куплю. Устроишься на работу, девчонке поможешь... Если не согласна – у меня больше нет матери.