— Ой, мама, — выдохнула я и потрясенно посмотрела на Чудика. — Ты знал, кто я и откуда.
— Знал-с-с, — хмыкнул змей.
Я слезла со слангера, сделала несколько шагов и остановилась, сраженная одной мыслью. Медленно развернулась к Чудовищу, пристально взглянула на него и прошептала:
— Так это я?
— Нет-с-с, я, — насмешливо прошипел змей. — Что-с ты-с-с?
— Я его избранница?! — я даже присела от этой запоздалой догадки.
Чуд кончиком хвоста надвинул на глаза фуражку и почесал в затылке.
— Да-а-с, дела-с-с, — протянул он. — С-скорей бы ты уж-ш обратилас-сь оконч-щательно, тугодумка-с-с.
— Не ш-шипи, — заступилась за меня Мышка. — Ей и так-с-с тяж-шело.
Но если избранница я, то с кем же я тогда ему счастья пожелала, если я здесь? Надо быстро возвращаться! Додумать я не успела, потому что ворота замка распахнулись и воздух заполнил вопль брата:
— Э-эли!
Глава 11
Сон был тяжелый и тревожный. Не отпускало внутреннее чувство потери, и Ормис даже сразу не понял, к чему оно, если маленькая вампирша спит рядом. Он заворочался, открыл глаза и вскочил одним движением, озираясь вокруг себя. Сброшенное платье, чулки, нижнее белье, все лежало на тех же местах, куда упало ночью. Не хватало только хозяйки этих вещей и ее заплечного мешка.
— Дари! — крикнул демон, выскакивая из спальни. — Ночь!
Мешок нашелся в гостиной. Ормис стремительно вернулся в спальню, осмотрел купальню, постучался в уборную, заведомо зная, что ее уже здесь нет. Он метнулся в гостиную, быстро осмотрелся и увидел белый лист бумаги на чайном столике, там же лежали два кошеля. На них мужчина даже не посмотрел, а записку схватил и вчитался, выругался и снова перечитал: "Мой лорд, как вы и хотели, Дари покидает вас утром. Если вы захотите меня найти, не стоит, я возвращаюсь домой. А вам желаю счастья с вашей избранницей. Искренне преданный вам, Дариан Анаилэ". Вот и все, что она удосужилась написать.
Ормис тяжело опустился на столик, и тот жалобно скрипнул под весом здоровенного демона.
— Тьма! Почему?! — воскликнул он, опуская голову на руки. — Где мне ее теперь искать? Стоп.
Демон встал и собрался с мыслями. Возвращаюсь домой. Что Дари рассказывал о доме? Сказки он рассказывал, небылицы, выдумки. И имя тоже выдумка, как и все имена, что девушка назвала за эту ночь. При мысли о проведенной вместе ночи, демон тихо рыкнул, подавляя неуместное сейчас желание. Ормис снова присел, продолжая анализировать. Выходило плохо, думать мешало множество разнообразный мыслей, догадок и подозрений.
Ормис вспомнил ночного дохляка, что приставал к его Наваждению. Она с ним?! Столик разлетелся в щепы под ударом кулака демона. Стоп! Хватит. Не время для проявления демонической сущности. Девушка была ему явно не рада, значит, отпадает. Домой… И где твой дом, Дариан Анаилэ? Ормис еще раз взглянул на записку, в задумчивости прошелся по покоям и остановился напротив зеркала. Поднял голову, мазнул взглядом по своему отражению, отвернулся, не видя необходимости в разглядывания своего ничем не прикрытого тела, и неожиданно вздрогнул. Медленно обернулся, посмотрел в отражение на записку, все еще бывшую у него в руках, и подошел ближе, разглядывая выгнувшуюся часть листа, как раз с текстом и подписью. Взглянул на листок и снова в отражение:
— Дариан Анаилэ… Элиана Наирад… — снова взглянул на лист и лихорадочно потер лицо свободной рукой. — Тьма, ее настоящее имя все время было под носом. Элиана… А фальшивое имя, если к нему добавить букву, то получится — Элиана Одариан. Клан Одариан! Попалась птичка, — он негромко рассмеялся. — Элиана, какое волшебное имя у моей жены, — мечтательно мурлыкнул он и отогнал неуместное умиление.
Быстро умывшись и одевшись, он снова вышел в гостиную и застал там Харта с Сумраком, разглядывавших записку Элианы.
— Это как? — спросил без предисловий дракон.
— А вот так, — отрезал Ормис.
— И что теперь? — полюбопытствовал Сумрак, явившийся в образе демона Лера.
— Иду за ней, — коротко ответил Ормис Бриннэйн и открыл окно перехода.
— Куда хоть идешь? — Сумрак ухватил друга за локоть.
— К кровососам. Она Одариан, — усмехнувшись, Орм посмотрел на друзей. — Все время ее настоящее имя было на виду. Элиана Одариан.
— Она же недавно сбежала, верно? Ее запах еще слишком свеж, — возразил Харт.
— Она вампир, дружище, — покачал головой Ормис. — В подпространстве она через несколько часов домчится до своего домена, а там и до своих доберется.
— Вот тут ты прав, — встрял Сумрак, к чему-то прислушиваясь, — Здесь ее уже нет.
— Вот и встречу, — ответил новообращенный демон.
— И мы с тобой, — подскочил к другу дракон. — И, да, стоимость столика пришлю в твой особняк.
— Жмот, — фыркнул Сумрак.
— Хозяйственный, — не согласился Харт. — У нас вся семья такая.
— Жмоты, — хохотнул юный бог.
— Нарываешься? — обиженно засопел дракон и быстро нырнул в закрывающийся портал Ормиса, который не собирался слушать перебранку друзей.
Сумрак вышел следом из сгустка серого тумана. Харт и Сумрак посмотрел вслед стремительного удаляющемуся демону.
— К архам эти идеальные пары, — скривился дракон. — Вон, что с человеком сделали.
— Дурень ты мой дорогой, — засмеялся Сумрак, зажимая голову приятеля подмышкой и почесав красноволосую макушку.
— Лер, сожру, к Тьме, — завыл обиженный дракон. — И плевать, что бог, сожру!
— Не сожрешь. Ты меня любишь, — осклабился Сумрак и увернулся от пинка Харта.
— Я тебя ненавижу, — рыкнул дракон, и приятель снова увернулся.
— Любишь, Харт, еще как любишь. Я бог, мне видней, — продолжал веселиться сын Вечного и Пресветлой.
— Свинья ты, а не бог, — махнул на него рукой дракон и поспешил за Ормисом.
— И заметь, Харт, я даже тебя не покарал за оскорбление, — крикнул ему вслед Сумрак и пристроился рядом.
— Потому что ты меня любишь, — копируя интонация бога, ответил Харт.
— Что правда, то правда. С вами веселей, чем с вашими родителями. Кстати, ты понимаешь, что раздолбаев осталось всего два? — Сумрак бросил косой взгляд на дракона, и тот остановился, потрясенно глядя на друга.
— Точно! К архам, Орм, тебе нельзя жениться! — заорал Харташ Даршас и помчался догонять третьего друга.
Сумрак отстал, довольно потер руки и расплылся в коварной улыбке.
— Посмотрим, что ты через год скажешь, когда увидишь одну милую маленькую драконессу, — тихо произнес он. — Я, вот, знаю, что ты скажешь — ничего. Будешь стоять столбом, как дурак, и хватать ртом воздух. Какие друзья гибнут в лапах свирепой Любви. Эх, ничего, подождем новое поколение, и снова будет весело.
Бог хмыкнул и, насвистывая гимн Пронежа, отправился догонять друзей.
Элиам подбежал ко мне, схватил, прижал к себе и застыл. Я чувствовала, как бешено стучит горячее человеческое сердце брата. С опаской потянула носом его запах и расслабилась, он пах, не как пища.
— Эли, зараза, — Эл сжал мою голову ладонями и отстранил от себя, жадно разглядывая. — Ого, да ты у нас уже не просто Эли. А, к архам, зараза мелкая, я тебя убью, точно убью! — говорил он, нацеловывая меня в щеки, нос, лоб. Совсем, как в нашем детстве, когда пугался за меня или хотел успокоить. — Я чуть с ума не сошел, куда тебя понесло, бестолочь?
— Эл, братик, — всхлипнула я и уткнулась носом ему в грудь. — А я теперь вампир и снова влюбилась. Он лучше всех, — и позорно разрыдалась.
— Чудовище, мы с ног сбились, а она влюбилась! — фыркнул на меня брат.
— Ч-щудовищ-ще — это я-с-с, — гордо произнес призрачный слангер. — А это прос-сто упырь-с.
Эл, наконец, оторвался от меня и взглянул на двух змей, живую и не очень.
— Знакомься, — я шмыгнула носом и вытерла слезы. — Это слангеры. Чудовище — призрачный, а Мышка живая, но она еще маленькая.