— Покажи настоящее лицо, — потребовал Ормис.
Демонесса облизала пухлые губки и вновь призывно улыбнулась. Ормис смерил очередную иллюзию хмурым взглядом, и фальшивую библиотеку озарил всполох Света. Библиотека вместе с демонессой исчезли. Демон тихо выругался и шагнул в том направлении, куда сбежала лже-Элиана. Тихий всхлипы доносились из пыльного сумрака узкого коридора. Мотнув головой и отогнав, кольнувшее волнение, он направился в ту сторону, где плакала девушка.
— Покажись, — потребовал демон, останавливаясь перед очередными свернутыми дверями.
— Уходи, ненавижу тебя! — прозвучал в ответ родной голос.
— Эли… — выдохнул Ормис и снова замотал головой, прогоняя наваждение. — Покажись!
— Убирайся, мерзкий демон, убирайся! — истерично выкрикнул тот, кто прятался за дверями, голосом Элианы Одариан.
Демон снес остатки дверей, вошел в новое помещение и застыл, глядя на то самое ложе, где впервые любил юную вампиршу. Разум кричал, что это обман, но его глаза… глаза говорили ему, что она сидит на той самой постели и горько плачет. Горе, боль и нескончаемая нежность затопили душу Ормиса Бриннэйна.
— Эли, — тихо позвал он. — Любимая…
— Уходи, — ответила она и посмотрела ему за спину.
Демон обернулся и сжал кулаки, глядя, как Сумрак и Харт, раздетые по пояс, обходят его, направляясь к маленькой хрупкой вампирше.
— Поиграем, милая, — хищно осклабился бог.
— Тебе с нами понравится, — хохотнул дракон, избавляясь от брюк.
Все было словно в тумане, предательство друзей, крики девушки, пытавшейся вырваться из опытных рук двух мужчин. Демон услышал треск одежды, увидел, как Сумрак впивается губами в губы Элианы.
— Ормис, помоги! — закричала она, и взбешенный демон отмер.
Он бросился к постели, где друзья насиловали его избранницу…
— Куда, дурак?! — закричал Сумрак, хватая друга, готового сорваться в провал в полу, за ворот камзола.
Ормис резко развернулся, взмахнул руками, балансируя на самом краю, и с яростным рычанием вцепился в горло бога. Они покатились по полу. Опешивший Сумрак взывал к разуму ослепленного наваждением демона. Ормис взметнул руку, готовясь нанести удар. Харт подбежал к ним, отшвырнул Бриннэйна в сторону и потрясенно спросил:
— Ты чего, Орм?
Беззащитность, прозвучавшая в голосе друга неожиданно отрезвила демона. Он некоторое время смотрел на бога, потирающего горло, и дракона, глядевшего на него широко распахнутыми глазами, и ожесточенно замотал головой.
— Оно поймало меня, — хрипло произнес демон. — Я видел, как вы насилуете Эли.
— Совсем плохой, — укоризненно покачал головой Харт. — Надо же до такого додуматься.
Сумрак вдруг вскинул голову и закричал:
— Держи!
Ормис обернулся, опять увидел Элиану, которая убегала прочь и беспомощно посмотрел на друзей.
— Боюсь, оно меня уже хорошо изучило.
— Догоняйте, — дракон сорвался с места и устремился за созданием в черном плаще, исчезающим на той стороне провала.
Он окутался дымом, перелетая дыру в половину очередного зала, и опустился на той стороне уже снова Огненным лордом. Сумрак подошел к Ормису, протянул ему руку, и демон поднялся, виновато пряча глаза.
— Прости.
— Ерунда какая, — отмахнулся бог, улыбаясь. — Это же мальчишник, тут должно быть много развлечений.
Далее обмениваться любезностями они не стали. Серый туман принял тела обоих мужчин, выпустив их уже на другой стороне. Мгновение они слушали, а после побежали вслед за драконом и тем, кто чуть не стравил их. Харт бежал, громко топая, подавая друзьям таким образом знак, куда следовать. И они следовали.
— Если опять начну сходить с ума, моя челюсть в твоем распоряжении, — мрачно произнес Ормис.
— Я аккуратно, — пообещал с усмешкой Сумрак, и демон согласно кивнул.
Они добежали до дыры в стене, уверенно нырнули в нее, оказались на лестнице и помчались вниз, перепрыгивая обвалившиеся ступени. Впереди полыхнул огонь, и мужчины еще ускорились. Дракона они нашли перед глухой стеной, покрытой копотью.
— Тварь, растворился в стене, — рычал Харт.
— Разберемся, милый, — подмигнул Сумрак. — Там небольшое пространство, — определил он, ощупав стену. — Ох, папа, как же ты не вовремя меня наказал, — вздохнул бог и ударил в стену.
Трещины поползли по неровной поверхности.
— Дай я, — сказал Ормис, выплескивая свой гнев на не в чем неповинную стену.
На пол покатились маленькие куски штукатурки, и через мгновение стена осыпалась в пыль.
— Так-то, — произнес демон, отряхивая руки.
Они вошли в небольшую комнатушку, живо напоминавшую лабораторию. За пыльными колбами и штативами виднелась маленькая дверка. Ормис шагнул было к ней, но Сумрак удержал его.
— Лучше я или Харт. А то опять что-нибудь увидишь… Ну, тебя, к архам.
Бриннэйн спорить не стал, пропустил вперед друзей и последовал за ними. Харт рванул дверцу, и она осталась у него в руках. Дракон фыркнул, первым вошел внутрь и почесал в затылке. Это была усыпальница. Из лаборатории они попали прямо в древний склеп. Их уже ждали. Скелеты, на которых не осталось даже одежды, сидели в своих гробах и хищно скалились.
Сумрак презрительно фыркнул и, красуясь, щелкнул пальцами. Скелеты упали на свои места, и крышки с неприятным лязгом встали на место. Мужчины прошлись по холодным залам склепа, осмотрелись, но никого не нашли.
— Ладно, действуем старым проверенным способом, — Сумрак снова выпустил струйку тумана, и она, деловито обыскав пространство, уверенно повела троицу к одному из гробов.
Ормис легко столкнул каменную крышку на пол, и отшатнулся, закрывая глаза рукой. Там лежала Эли.
— Бить? — поинтересовался бог.
— Пока держусь, — отмахнулся демон, но снова заглядывать в гроб не стал.
Зато дракон уже вытаскивал оттуда сморщенное существо, закутанное в черный балахон. Он скинул с головы существа капюшон и поморщился:
— Фу-у.
Со сморщенного пергаментного лица на него зыркнули злые бесцветные глазки. Дракон повертел существо с целью определить пол.
— Явно был мужчиной, — сказал он.
— Я и сейчас мужчина, — гордо проскрипел древний старик — Я великий и могущественный Ниатах Харнийский. Маг-некромант при дворе ее величества Атамар Прекрасной. Любовник ее, между прочим.
— Обалдеть, — скептически усмехнулся Харт, — а сейчас не скажешь, — он указал взглядом на подол балахона, и маг-некромант оскалил беззубую челюсть.
— Так это ты погубил Харнию и создал все это безобразие? — полюбопытствовал Сумрак.
— Неудачный эксперимент, — вздохнул великий Ниатах Харнийский. — Атамар хотела жить вечно и оставаться молодой и красивой. Вышло, что вышло. Я живу вечно, а она… — старичок кивнул на соседний гроб.
Сумрак толкнул крышку и взглянул на молодую темнокожую женщину. Точеные черты, казалось, хранили еще дыхание жизни. Золотой венец охватывал ее голову, прижимая черные волосы, струившиеся по плечам шелковым водопадом. Тело царицы было еле прикрыто одеждой, и его соблазнительность все еще волновало мужской взгляд.
— М-да, — протянул бог. — Ей вечная красота и молодость, а тебе жизнь. Царство же кануло в пространственные искривления.
— А говорили — Тьма, — подал голос дракон.
— Тьма, Тьма, — ворчливо зафыркал маг-некромант. — Чуть что, сразу все приписывают этой чокнутой богине, будто без нее не обойтись.
— Да уж, ты обошелся, — недобро произнес Ормис, которого, наконец, отпустили чары.
Сумрак остановил его.
— Где выход? — спросил он старика.
— Нету, — буркнул тот. — Нет отсюда выхода.
— Врешь, — усмехнулся бог и снова пустил на поиски сумрак.
Великий Ниатах следил исподлобья за серой стрелочкой. Она порыскала, остановилась возле ниши, где еще виднелось изображение заходящего солнца, и туман затянул нишу. Бог подмигнул магу-некроманту.
— Не скучай, Ниатах, тебя ведь ждет до-олгая жизнь.
— Убейте меня! — крикнул древний маг. — Не могу больше!