Тяжело вздохнув, я вышла к Ормису с папой и села рядом с демоном.
— А что там с Карвеном? — спросила я, чтобы перевести тему в иное русло.
— Ушел, подлец, — сказал папа и сжал кулак. — Что он тебе говорил?
Я пересказала свой разговор с Арааном. Папа с Ормисом переглянулись.
— Не пойму, что он хочет от моей дочери, — наконец, произнес папа. — Если хотел забрать, забрал бы уже.
— Он знает, кто для меня Эли, и я буду искать. И знает, кто для Эли я, и она не смириться. Ее красть нет смысла, — ответил демон. — Мне тоже неясен смысл его появления. Убить… — его голос вдруг стал рычащим, и Ормис откашлялся. — Тоже мог, если бы хотел, и не один раз.
— Мы обид не забываем, — отозвался отец. — Если вампир решил мстить… Гнилая кровь! Его поведение нелогично изначально. Я покидал территорию клана, он мог меня достать. Физически я сильней, но не обладаю магией, а у него она есть. Так что перевес на стороне Карвена. Хотел бы отомстить, отомстил бы. Я бы в любом случае уже его достал, еще несколько лет назад.
— Защита Вечного? — вдруг спросил Ормис, и они с папой обменялись быстрыми взглядами. — Я уже знаю, — сказал демон. — Дед рассказал.
— Все равно не понимаю. Ждет того, кто в моей семье будет уязвим? Тьма, да не ждем мы так долго! Порвал к архам и дело с концом. Живи себе с чувством выполненного долга. А если запрет богов, как с кланом Эверлан… упыри поганые, так тут делать нечего, смирился и отошел.
— Смирился? — насмешливо спросил демон.
— Отравленная вода и расстройство желудка у всего клана не в счет, — фыркнул папа. — Ну, бесят они меня!
— Вы опасный кровопийца, дорогой тесть, — усмехнулся Ормис.
— Не надо меня раздражать, и все будет хорошо, дорогой зять, — в тон ему ответил папа.
Я только головой вертела, слушая их и понимая, что не знаю чего-то очень интересного.
— Однако вернемся к нашему упырю, — уже серьезно произнес отец.
— Он здесь не появится, я поставлю от него защиту, не пройдет, — ответил демон, и папа кивнул.
— Будет замечательно, — сказал он. — А я его поищу.
— И я, — отозвался Ормис.
На том и порешили. После мой демон открыл нам с папой окно перехода, и отец, ухватив меня за локоть, потащил домой. Только и успела послать воздушный поцелуй и поймать ответный. А дома не спала мама. Она придирчиво осмотрела меня и уперла руки в бока.
— И что у нас за платье? — строго вопросила она.
Мы с папой переглянулись, он подтолкнул меня к лестнице и широко улыбнулся маме:
— Невероятная моя, ты так меня притягиваешь, когда злишься.
— Элион, нет! — воскликнула мама. — Опять? Элион, хватит! У меня уже сил нет. Как только я хочу поговорить с дочерью…
— Вот видишь, любимая, у тебя еще остались силы на разговоры. Обманывать мужа нехорошо, — и приобняв маму за талию, он повел ее наверх.
— Элион Одариан, ты похотливое животное, — донеслось до меня, и я покраснела.
— Еще днем я был твоим обожаемым упырем, — усмехнулся отец. — Спорим, через пять минут ты запоешь другие песни…
Ответ мамы я уже не услышала. Зато услышала тихий голос за спиной.
— Не успел сказать, как сильно люблю тебя.
Я резко обернулась и прижалась к Ормису.
— И я тебя, — ответила я, потянувшись за поцелуем.
— Кровавых снов, мое совершенство, — шепнул демон.
— Мрачной ночи, мой аппетитный, — ответила я.
— Из уст вампирши это звучит двусмысленно, — хмыкнул он.
— Меня от тебя тошнит, так что бояться нечего, — усмехнулась я.
— Из уст вампирши — это комплимент, ты меня любишь, — Ормис снова поцеловал меня и отпустил. — До утра, Эли.
— До утра, Ормис, — ответила я, и он исчез во всполохе Света.
В спальне меня уже ждала Мышка. Она свернулась на кровати в клубок и следила за моим приближением из-под полуприкрытых век. Решив, что я уже достаточно чистая для сна, просто переоделась и плюхнулась на подушку. Мышь зевнула и поползла ко мне. Ее тупоносая голова устроилась рядом, хвост обнял меня за плечи, и мы зевнули уже вместе, продемонстрировав друг другу клыки.
— Как твой день, Мышонок? — спросила я, гладя прохладное змеиное тело.
— Как вс-сегда, — ответила слангера. — Ч-щудик-с-с тас-скал по вс-сему миру-с-с. З-самучил-с.
— Его можно понять, ты первая живая слангера, которую он видит за несколько столетий, — улыбнулась я.
— Прос-сто я крас-сивая, — гордо ответила змейка и лизнула меня острым языком в щеку. — А как-с-с твой день-с?
— Про большую часть рассказывать не буду, — усмехнулась я. — Слушай, Мышь, как ты думаешь, что хочет вампир, который собирался мстить моему отцу еще лет двадцать-тридцать назад, знал, где его найти, продолжительное время крутился вокруг меня, но так ничего дурного еще не сделала. Ну… только целоваться лез. Что у него на уме?
Змейка погладила меня кончиком хвоста по щеке, снова обняла за плечи и удобней устроилась на подушке.
— Он не хоч-щет мс-стить, — ответила она, закрывая глаза.
— Думаешь? Логично, конечно, — я тоже закрыла глаза.
Уснуть никак не получалось. Мышь вскоре громко засопела, приоткрыла пасть, и кончик языка вывалился между клыками. Улыбнувшись, я убрала с себя хвост слангеры и встала. Затем прокралась в гардеробную, где у меня висел тот мужской костюм, в котором я вернулась домой. На груди красовались золотые буквы "О", "А" и "Б". Ормондт-Алаис Бриннэйн, мой Ормис. Улыбнувшись, я быстро переоделась и выскользнула из спальни.
— Орм меня убьет. Если не Орм, то папа точно, — проворчала я. — Но я хочу знать.
Я выбралась через окно, мягко спрыгнула на землю и бесшумно устремилась к каменной стене, легко перемахнула ее и побежала в сторону леса, может, там найду Карвена. Ну, не чувствую я от него угрозы. Мышь права, хотел бы мстить, уже отомстил бы.
— Араан, — позвала я. — Ты здесь?
Его запаха не было.
— Чтоб тебя разорвало, кровосос, — проворчала я и побежала к границе леса.
Я спустилась по склону вниз, негромко призывая упыря, ответа все не было. Уже у подножья Андалийских гор я остановилась и снова позвала его. Карвен безмолвствовал. Ладно, пробуем иначе. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к своей новой сущности. Как там вампиры свой зов создают? И надо так, чтобы не все кровососы в округе ко мне сбежались, и не еда. Мне нужен только один.
Это было странно, необычно, но приятно. Сначала стало тепло в груди. Такая пульсирующая точка, от которой толчками расходились волны, поднимавшиеся все выше и выше, прошли по горлу, собрались на языке. Я погрузилась в странный транс, осталась только эта непривычная вибрация, наполнявшая меня до краев, и когда я уже чувствовала себя переполненным сосудом, губы сами сложились в слова:
— Араан, иди ко мне… Араан…
Я не произнесла ни звука, это было что-то иное. Нежное, певучее, красивое.
— Араан…
Интересно, как далеко разносится зов, и на каком расстоянии Пьющие кровь его слышат? Нужно будет спросить у папы. Сторонние мысли сбили зов, и пришлось снова формировать его. Во второй раз было быстрей и проще.
— Араан…
— Иду, — прилетел ответ.
А через минуту он уже стоял рядом, рассматривая меня с чуть насмешливой улыбкой.
— Что ты хотел, Дари?
— В штанах удобней, — проворчала я.
— В панталончиках интересней, — усмехнулся вампир, присаживаясь на траву. — Ты, главное, не нервничай и не бойся.
— Почему? — полюбопытствовала я, усаживаясь рядом.
— Разнервничаешься, примчится демон, — ответил Карвен. — Зачем звала?
— Мне казалось, ты сам к общению тянешься, — он хмыкнул и положил мне руку на плечо. Я тут же скинула вампирскую длань. — Не могу понять, — начала я. — Ты какой-то странный мститель. Даже папа признает, что ты мог достать его уже давно. Но ты продолжаешь ошиваться рядом, наблюдать, следить. Мама, брат, я, все мы были у тебя в руках. Отец даже не подозревал о том, что ты за его плечом. За мной помчался. Помогал… если не считать Арханата, там подставил.
— Ты была голодная, я просто заботился о тебе, — немного недовольно отозвался Араан. — А пастух… Он был лишним в нашей ресторации.