– Энди, послушай, опусти пистолет, давай поговорим. Не нужно проливать кровь, – попытался вразумить охотника Кайл, голос был полон волнения и тревоги.
– Джордж, мне жаль… но выбора не остается, – искренне проговорил Энди, снимая оружие с предохранителя.
– Одумайся! – воскликнул Кайл. – Он ни в чем не виноват!
'Вот и все', – подумал Браун, смотря в черное око своей смерти. Он не чувствовал страха, лишь пустоту и обреченность. Можно постараться помешать Энди выстрелить. Пусть это и сродни самоубийству. Брук хороший охотник, хороший стрелок и шансы его остановить почти нулевые, но терять уже нечего… Либо застрелят, а он даже не пошевельнется, либо застрелять, но хоть как-то попытается помешать бывшему другу…
Но Джордж решил ничего не предпринимать и смирился с тем, что умрет, он заслужил… Ведь с какой-то стороны Энди прав…
Но выстрел не оборвал жизнь охотника.
На Энди бросился Маркус и, выбив из его рук пистолет, схватил за плечи и, не медля ни секунды, вцепился в шею.
Это был опрометчивый поступок. Марку повезло, Брук явно не ожидал нападения со стороны раненого вампира, иначе бы выстрелил. А ослабленного Маркуса, да еще с пулей в теле, Энди не составило бы труда добить. Но удача оказалась на стороне кровососа.
Вначале Брук сопротивлялся и пытался оттолкнуть от себя вампира, но ничего не вышло и вскоре перестал бороться и затих, руки безвольными плетьми повисли вдоль тела.
Браун отвернулся, не в силах на это смотреть. Все же Энди являлся охотником и вместе они прошли через многое, спасали людей и жизни друг друга, а это нельзя взять и забыть. Джорджу казалось, что это он сейчас убивает Брука, а не Маркус. Он презирал себя за то, что стоит и не предпринимает никаких попыток остановить вампира и не может отделаться от мысли, что будет лучше, если Энди умрет…
* * *
С каждым глотком крови тело Маркуса наполнялось теплом и силой. Когда он смог твердо стоять на ногах, то оторвался от шеи Энди и заглянул ему в глаза. Голова все равно кружилась, но Маркус знал – еще немного крови и он полностью восстановит силы. Эта жидкость для вампира, словно живительный эликсир. Правда, при опасных ранениях помогает плохо, способна лишь на малый промежуток времени отсрочить смерть.
– Я бы вырвал твое сердце и сделал бы это нарочисто медленно, чтобы насладиться твоими мучениями, – произнес Маркус, смотря в затуманенные глаза охотника. – Но не сделаю это. Не хочу марать руки, и пусть твоя кровь лучше восстановит мои силы, чем прольется впустую.
– Чудовище… – прошептал Энди.
– Такое же как и ты, – ответил Маркус, обнажив в язвительной улыбке длинные клыки…
Когда с Бруком было покончено, Маркус толкнул его тело в могилу, ранее предназначавшуюся для него самого, затем повернулся к оставшимся двум охотникам.
В глазах Кайла читалось презрение и отвращение. По лицу Брауна ничего нельзя было прочесть, и оставалось лишь догадываться, о чем он думает.
– Я поступил правильно и вы не можете со мной не согласиться. Я спас нам всем жизни. Ваш шизанутый друг убил бы и меня и вас. Я избавил вас от грязной работы, и вы должны быть благодарны, – не отрывая взгляда от седовласого охотника, произнес Маркус. Ему хотелось увидеть понимание своей правоты в глазах Кайла, что он и прочел в их глубине, и самодовольно улыбнулся.
– Если бы мы не стали спасать твою шкуру, то ничего бы этого не было, – процедил сквозь зубы охотник, с ненавистью смотря на него.
– Не спорю, – согласился Маркус и добавил насмешливо:
– Только от этого психа пострадал бы кто-нибудь другой, кого он посчитал бы связавшимся с тьмой, впустившим ее в свое сердце, продавшим душу дьяволу и бла, бла, бла. Или скажешь я не прав?
Слова так и сочились ядом.
Кайл ничего не ответил. Он просто прошел мимо Маркуса, вынул лопату из кучки земли и начал закапывать могилу, а вместе с ней тело бывшего друга.
Маркус усмехнулся и перевел взгляд на Брауна. Охотник хмуро наблюдал за Кайлом, затем достав из пачки сигарету, закурил и присел на серый, потрескавшийся от времени, надгробный камень.
Маркус вдохнул воздух полной грудью. Как же приятно и легко дышать, когда горло и легкие не горят огнем, нет противного запаха чеснока, из-за которого невозможно сделать и вздоха, все тело не сводит от боли, в голове ясно. Но все же Маркус чувствовал легкую усталость, избавиться от которой можно лишь ненадолго забывшись сном.
Он подошел к Брауну. Несколько минут молчал, испытывая противоречивые чувства и не находя слов.
– Я должен… поблагодарить тебя и… сказать 'спасибо' за спасенную жизнь, – наконец выдавил Маркус. Ему стоило неимоверных усилий произнести эти слова, практически переступить через себя. Но он вновь оказался в долгу и хотя бы словами хотел отплатить.
Браун поднял склоненную в раздумье голову, и удивленно вскинув брови, с иронией ответил:
– Это что-то новенькое. Как ты опустился до того, чтобы благодарить МЕНЯ – охотника?
– Я думал, ты лишь порадуешься, что Энди схватил меня и уж точно не станешь спасать, – сузил глаза Маркус. – Я вновь удивлен и честно, не понимаю твоей логики и намерений, ведь лучше было не вмешиваться и дать Энди покончить со мной, жилось бы спокойнее. Я умею быть благодарным – закрываю глаза на то, что ты и твой друг Кайл – охотники, не предпринимаю попыток убить вас. Но я не прощаю… ты до сих пор истребляешь моих сородичей, я не забываю это… Может оказаться так: мы вновь окажемся по разные стороны баррикад, и тогда извини… Я буду думать в первую очередь о родных мне по крови существах, а не о благодарности и долге. Правда обещаю не тронуть твою сестру Снежанну, просто закрыть глаза на то, что она есть. Это будет маленьким подарком. Видишь, иногда я могу быть хорошим и идти на уступки, – последнюю фразу Маркус произнес с кривой усмешкой.
– Какие мы благородные, – выдохнув сигаретный дым, съязвил Браун. – Судя по разговору, планируешь вернуться в вампирское общество?
– А ты думал, я вечно буду прозябать среди смертных? – хмыкнул Маркус.
– Только вот вернуться хочешь в свой клан, а не в чей-то другой. Мысль о невозможности этого – убивает. Не хочешь верить в смерть родных и друзей. Если честно, мне даже жаль тебя, – Браун хотел уколоть, причинить боль и ему это удалось.
Маркус вздрогнул, резко стало холодно, тело опутали ледяные нити, а сердце казалось остановилось, будто в него вонзили нож. Маркус опасно сузил глаза, захотелось ударить охотника, чтобы он больше не смел… не смел бить в самое больное место…
Лишь усталость и навалившаяся апатия не дали этого сделать. Браун назвал еще одну причину, по которой Маркус не возвращался в вампирское общество. Ведь вернись и никуда не деться, придется признать – все друзья и отец мертвы и это не исправить.
– Я не нуждаюсь в жалости, в особенности твоей, – сухо бросил Маркус и полез в карман за пачкой сигарет.
– Кстати, что ты в этот раз наговорил Кейт? – с укором спросил охотник.
Маркус замер и затаил дыхание, от упоминания о ней дрогнуло сердце, но затем волной накрыло ненавистью.
– Это тебя не касается, – раздраженно ответил он. Пачка оказалась смята и в нее набилась земля. Грязно выругавшись, Маркус выкинул ее в ближайшие кусты.
– Держи, – Браун протянул ему сигарету и дал прикурить.
Маркус с наслаждением затянулся дымом. Говорят, с помощью курения можно успокоить нервы, только это неправда, обман и самовнушение. Но зато дает иллюзорное успокоение, чего Маркусу на данный момент вполне достаточно.
– Зачем мучаешь ее? Она не игрушка, Марк… – продолжил Браун.
– Во – первых, это мое дело и не нужно учить меня жизни. Во-вторых, можешь успокоиться, наши пути с Кейт больше не пересекутся, – Маркус раздраженно стряхнул пепел с сигареты. – Ты ведь слышал своего чокнутого дружка. Кейт меня послала и этим освободилась из сетей тьмы и на этот раз окончательно.
Маркус говорил насмешливо, но голос звучал надтреснуто. Совершенно не хотелось говорить о Кейт… Больше никогда…