Маженна округлила глаза, но Берендей рассмеялся и взмахнул раз-другой руками, изображая полёт:
— Не знаю о чём он говорит, Маженна. Разве такой великий волхв, как я, не умеет летать без крыльев?!
Это утро было полно сюрпризов и для Софийки. Она обнаружила себя лежащей в странном, давно покинутом доме: окна пропускали мутноватый утренний свет, сквозь осколки разбитого стекла; покосившиеся ставни, словно коростой, были покрыты чешуйками облупившейся белой краски; в углах паутина, на полу сухие листья и пыль, а сама она лежит на стареньком, тощем тюфяке, набитом гречишной шелухой.
Дом был очень похож на тот, хуторской, в котором Софийка провела всё своё детство и юность. Может она умерла и попала в Царство Скорби? Но нет! Кто-то заботливо укрыл её тело богатым плащом, расшитым золотым позументом, украшенным серебряными кистями и бахромой.
Её аккуратный носик учуял давно забытый запах детских лет — запах смолотых и сваренных зёрен кофе. Такой напиток любил её давно почивший отец. Тогда Софийка решила, что это сон во сне. Она приподнялась на локтях, потёрла глаза прогоняя дрёму, зевнула.
— Вижу ты уже проснулась, лягушонок. Как спалось?
Очень красивый молодой человек, сидел, по-южному скрестив ноги, у разведённого в очаге огня. Он полировал вощенной тряпицей клинок своего меча и ласково улыбался Софийке.
Слишком удивлённая и смущенная, чтобы возмутиться, что её назвали лягушкой, Софийка сначала мотнула головою, а потом кивнула.
— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда и не стану делать ничего, о чём ты сама не попросишь.
Парень отложил в сторону меч и тряпицу, поднялся и налил из стоящего на огне маленького бронзового чайничка в пиалу чёрный и ароматный напиток. Осторожно ступая, чтобы не расплескать драгоценную жидкость, он подошел к Софийке и протянул ей пиалу.
Сказал:
— Этой ночью я нашел тебя спящей на земле в у ворот этого брошенного дома, ты была холодна, как жабка и бледна как самовила. Ты вздрагивала и повторяла имена: Стретень и Финист. Я принёс тебя сюда, к огню, чтобы сберечь от болотной лихоманки.
Софийка кивнула и сделала крошечный глоток кофе, напиток обжог ей язык, но губы девушки всё равно тронула блаженная улыбка.
— Вижу кофе тебе не в новинку. — довольно отметил юноша. — Как ты себя чувствуешь?
— Словно заново народилась. — промурлыкала девушка, не выпуская драгоценную пиалу из рук. — Меня научил пить кофе мой отец, когда я была ещё совсем крохой.
— Значит твой отец гурман и эстет. Наверное ты из благородных? — учтиво поинтересовался юноша.
— Нет он был бандитом, лихим человеком. Он резал людей на Большаке и грабил могилы, пока его самого не упокоили подельники. А я всего лишь девушка, которая сбежала из дома. — ответила Софийка так спокойно, словно говорила, что-то банальное, как то, что вода — мокрая, а огонь — обжигает.
— Ну не настолько уж и лихим, — возразил юноша. — Одно доброе дело он всё же сделал — привил тебе вкус к хорошим напиткам.
Странный юноша ничуть не удивился, сказанному Софийкой и снова принялся полировать меч.
Искра беседы потухла, так и не разгоревшись.
Софийка поёрзала на тюфяке, откинула укрывавший колени плащ, отставила опустевшую пиалу. Юноша даже не обернулся, что бы взглянуть на неё. Софийка вдруг почувствовала робость и неловкость, словно не было всех уроков обольщения, что ей преподавала мать, словно не она последний год развлекала благородного господаря.
— Ну… я пойду? — осторожно спросила девушка.
— Иди, я не держу. — был ответ.
Софийка поднялась, обхватила себя за плечи, без тёплого плаща она моментально почувствовала гуляющие по дому сквозняки.
— На улице сегодня холодно. — словно прочитал её мысли красавчик. — Не спеши, подойди к огню, согрейся.
Девушка повиновалась.
Присела рядом с парнем на корточки, протянула ладошки к весёлым язычкам пламени.
Вдруг парень быстро развернул её лицо к себе, усмехнулся:
— Ты красива. — сказал он, со знанием дела.
Софийка хотела залепить ему оплеуху, но вдруг очутилась в его объятиях.
— Ты такой же, как и другие, делаешь вид, что добренький, а потом…
Парень рассмеялся разомкнул руки:
— Я пошутил, ты так много говоришь о Финисте, что это немного меня разозлило, вот я и решил разыграть тебя.
Софийка подскочила, отошла на пару шагов и запальчиво воскликнула:
— Да вы все мизинца его не стоите! Финист особенный и он будет моим мужем!
— Кто? Финист? — перебил её красавчик. — Насколько мне известно, он всем сердцем влюблён в другую девушку.