Вот падает снежинка,
За ней летит вторая.
Поймай её ладошкой,
Глядишь, она растает.
Разбито моё сердце,
От горя замирает.
Не люба я милёнку
Ему нужна другая.
Луша сделала разворот и взмахнула руками, как учила её танцевать Стеша и вдруг остановилась, воскликнула:
— Ой! Я вас не заметила. Как хорошо, что вы уже вернулись!
— Но ведь я дал тебе слово. — мягко улыбнулся Финист. — Каким бы воином я был если бы нарушил его?!
Малышка улыбнулась, она была польщена.
— Здесь так холодно, ты почему не в доме? — наигранно сурово поинтересовался Финист. — Час поздний, если госпожа узнает, что ты не в постели у тебя будут неприятности.
— Это ничего. — отмахнулась Луша. — Я хотела дождаться вас. А что до госпожи Стеши, так она тоже ещё не ложилась, велела мне привести вас к ней, когда вы вернётесь.
— Ну тогда не станем заставлять её ждать, веди меня к ней, малышка.
Покои Стеши показались Финисту очень уютными. Здесь не было дорогих ковров на полу и шёлковых обоев на стенах, зеркал в дорогих рамах и мягких восточных диванов. Не было кроватей с горами подушек на океанах перин, которые так любят молодые девицы.
Стены горницы Синеглазки были обшиты светлым полированным деревом, пол чисто выскоблен, пара лавок покрыты козьими шкурами, а узкий, низкий топчан застелен простым шерстяным одеялом. Единственным украшением был нарисованный во всю стену могучий дуб.
— Входите, господарь Финист.
Стеша обратилась к юноше по имени и он понял, что этим вечером хозяйка дома не намерена играть с ним в привычные актрисе игры. Одежда и вся атмосфера царившая в покоях актрисы были тому подтверждением. На девушке был простой синий сарафан и белая рубашка с шёлковой каймою. Никаких монист, коралловых бус, браслетов и прочих украшений, никакой краски на лице и теле. Волосы убраны в косу и уложены короной вокруг головы. Однако, даже этот простой образ не мог умалить красоты Стеши.
— Луша, будь добра принеси нам молока с мёдом. Гостю надо согреться. Чудно это, но в столицу снова пожаловала зима.
Девочка поклонилась и хотела выйти из горницы, выполнить поручение наставницы. Проходя мимо Финиста, Луша заметила на его рукаве красный мазок.
— Господарь мой, вы ранены? — забеспокоилась Луша.
Стеша подоспела к Финисту, прикрыла пятно просочившейся крови ладонью, мягко улыбнулась воспитаннице и сказала:
— Ты ошиблась Лушенька, это всего лишь красный листик пристал к одежде нашего дорогого гостя. Поздно уже. Ступай спать, я сама схожу за молоком.
Когда девочка ушла, Стеша помогла Финисту снять одежду и осмотрела рану.
— Глубокая, но чистая — это хорошо. — вынесла вердикт актриса. — Придётся зашивать.
В комнате нашлось крепкое прозрачное вино для промывания раны, чистые льняные бинты и даже маленькая бронзовая шкатулка с иглами и нитями из сушеных жил. Крепкое вино обожгло рану, будь-то на плечо Финиста плеснули жидкого огня. Раскалив иголку над пламенем свечи, Стеша начала споро накладывать стежки стягивая края раны. После она смазала шов тёмной мазью с резким запахом дёгтя и наложила тугую повязку.
— Вы даже не вздрогнули ни разу, а ведь вы женщина, актриса и у вас должна быть тонкая натура. — восхитился Финист.
— Откуда у вас такая выдержка, Стеша?
— Вы сами дали ответ. — уклончиво ответила Стеша. — Я актриса, женщина скоморошьего племени. Вы ведь должны знать, что у нас с вами один покровитель.
Финист приподнял бровь.
— Видимо вы проспали этот урок в вашей школе. — рассмеялась Стеша.
Девушка взяла свечу с подошла к стене, на которой раскинул широкие ветви могучий дуб, зажгла лучины по бокам росписи и Финист увидел, что среди мощных ветвей дуба притаился большой рыжий зверь с золотой цепью на шее, в корнях свилась белая змея, а на самой верхушке сидит, раскинув широкие крылья, ворон.
— Мы оба служим Первогрому и воины, и скоморохи. Но знаете ли вы почему?
Финист виновато мотнул головой, он правда позабыл.
— Я не очень силён в истории богов. — признался смущенный юноша.
— Воины сражаются с другими воинами их оружие из металла и дерева, они проливают кровь во имя чести, долга, идеи. Они всегда служат чему-то или кому-то. Но битва похожа на сцену, тут, как и в театре сталкиваются две силы, кипят страсти, а в итоге всё оканчивается победой одного и поражением другого. Как говорят о сражении? Говорят — " театр военных действий". — Стеша улыбнулась. — Но наше оружие, скоморошье, это слова, танец, музыка. Если меч поражает плоть, то наше искусство поражает душу. Вы захватываете земли, мы — умы и сердца. Вы совершаете подвиги и уходите в мир иной, мы воспеваем ваши победы и поражения, воскрешая память о вас, мы храним ваше наследие.