— Конечно есть. Я изобразил светило чёрным, потому, что его светлый лик затянул дым от пожаров. Когда я был на поле битвы, я видел как это бывает собственными глазами.
— Вот как. — протянула Луша. — А что это была за битва?
— Давай оставим этот разговор, девочка, ты еще слишком юна и невинна, что бы знать о войне, то, что знаю я. Где твоя госпожа Стеша?
— Она принимает гостей, господарь Финист.
— А Боромир, он ещё не уехал?
— Отбыл на рассвете.
— Понятно. — невесело сказал Финист. — Значит и мне пришло время, покинуть ваш гостеприимный дом.
Он протянул Луше рисунок:
— Вот, держи на память. Спасибо тебе за всё, Луша, и передай своей госпоже, что я буду помнить её доброту и скучать о времени проведённом в Доме Цапли.
— Но разве вы не вернётесь? Наш дом всегда будет рад вам, и госпожа и девочки, мы будем очень скучать, если вы не вернётесь. Возвращайтесь поскорее, господарь Финист.
Луша зарделась, подавая Финисту меч в ножнах и его плащ.
— Сегодня на улице уже теплее, правда? — поинтересовался Финист выйдя на крыльцо.
Луша провела его до ворот и отварила калитку.
— Жара возвращается, но я навсегда запомню вчерашний снег. — ответила девочка с поклоном.
Когда Луша вернулась к крыльцу, в дверях стояла Стеша Синеглазка.
— Ах, он ушёл. — печально вздохнула она.
— Вы бы могли не отпускать его, госпожа-наставница, уверена он бы захотел остаться.
Актриса погладила воспитанницу по волосам.
— Нет, Луша, я была не в праве просить его об этом. Он воин — его судьба странствовать и совершать подвиги, а я всего лишь актриса, которая впервые в жизни полюбила мужчину.
Стеша мечтательно посмотрела на голубеющее небо, погладила ладонью свой, пока ещё плоский живот, и сказала:
— Пойдём в дом, малышка, я всё еще чувствую вчерашний холод.
Стоило Финисту покинуть улицы Рай-города, как его тут же окружили вооружённые мужчины. По особым причёскам и знакам на одежде, Финист опознал в них учеников Стретеня Тура.
Финист схватился за рукоять меча, приготовился защищаться. Вчерашняя рана ответила тупой болью.
Вдруг, в круг адептов школы, ворвался молодой воин в ярком платье.
— Стойте, стойте! — Приян расставил руки в стороны, призывая мужчин не начинать атаку.
— Не выставляйте себя на посмешище, только не здесь. Это ведь не базарная драка. Сделайте всё по правилам боевого кодекса, как настоящие воины, определив место и время.
— А ты готов поручиться за Финиста? — один из бойцов школы выступил вперед, руки с навершия меча он не убирал, но и в бой не рвался.
— А что если он снова сбежит? — с тревогой спросил другой.
Теперь мужчины уже обступили Прияна, но тот лишь спокойно оглядел их и ответил:
— Он бы сбежал, как и каждый нормальный человек. Вас вон сколько, а он один. Но бежать или принять бой решать только ему. — Жилка обернулся к Финисту.
— Я не побегу, если всё будет сделано по чести. — обиженно пробурчал Финист.
— Позвольте представиться, — Приян поклонился Финисту. — Приян Жилка, рад буду помочь вам устроить достойный бой. Я восхищаюсь вашим мастерством и считаю, что вы достойны честного поединка. Я буду вашим секундантом, если вы позволите.
— Финист Белогор, — отрекомендовался юноша. — Почту за честь принять вашу помощь, господарь Жилка.
Приян обернулся, спросил у мужчин:
— Подходит?
— Подходит. — согласились адепт школы Желторогого Тура. — Слушайте! Стретень Тур придёт завтра утром в пять, в сопровождении двух своих людей к храму Мокоши.
— Я рад, что вы сделали официальное заявление, славные господари. Тот, кто нарушит обещание, будет опозорен. — Приян поклонился адепту.
— Мы развесим объявления по городу. — добавил адепт. — Пора покончить с этим недоразумением. Идёт?
— Хорошо. — согласился Финист. — Я буду вовремя.
Глава 20
Возле глашатьей доски на рынке собралась толпа зевак.
— А кто таков этот Финист Белогор? — спросила полная, как бочка с солёной камсой, торговка рыбой у водоноса.
Но тот только развёл мозолистыми руками.
— Э, тётушка, да разве вы не знаете?! — мальчишка с вязанками бубликов искренне удивился. — Это же самый страшный сон любого мастере боевой школы! Непобедимый и смертоносный клинок, он уже двух мастеров на тот свет кланяться богам отправил, а скольким тумаков раздал. Ууу!
Мальчишка сделал страшные глаза.
В спор вступил золотарь — седой и подслеповатый, он проскрежетал:
— Говорят, этот Финист не человек даже.