Он встал и направился обратно. Это место сделало своё дело, подарив желанный покой его душе, теперь пора возвращаться. И заодно глянуть, что ещё такого случилось с его звёздочкой, что он так ярко ощутил отголосок её эмоций.
Вернувшись в поместье, Грег первым делом отправился к одной из своих фавориток, той, которая не претендовала на его ложе, зато с воодушевлением изображала обратное, являясь по сути для него только источником живительной жидкости. За это он и ценил её, оставив единственную у себя в поместье, а остальных отослав подальше, чтобы не мозолили глаза и не строили козней. Ведь мысль о том, что кто-то кроме его звёздочки будет в его постели, вызывала отвращение. Он хотел только её. Любил… да, любил только её. И даже несмотря на то, что он также сильно вожделел её крови, как и её саму, понимал, что питаться всё равно необходимо. И в этом его выручала Орин. Она была полукровкой орков, поэтому не имела возможности занять какое-то выгодное положение среди вампиров. Но положение фаворитки Мастера открывало перед ней многие двери. Взамен он просил всего лишь её крови и молчания. Девушка согласилась сразу, тем более что он ещё и хорошо платил, давая возможность жить в роскоши после истечения срока их договоренности. Вампир сейчас не нуждался в крови, но как показывала практика, рядом с его звёздочкой здравый смысл исчезал, обнажая чистые звериные инстинкты, и в этот раз он хотел быть подготовленным, чтобы не допустить потери контроля.
Насытившись, он отправился в свою комнату, прошёл через общую гостиную и осторожно приоткрыл дверь её спальни. Свет был выключен, и он решил, что девушка уже спит, пока случайно не заметил вещи на её кровати, не тронутые с тех пор, как он заходил сюда в последний раз. А это было сегодня утром. Решительно войдя вовнутрь, он зажёг свет и увидел, что кровать осталась нетронутой. Он прошёл дальше, в её уборную, но там даже запаха девушки не было. Эти странности заставили Мастера нахмуриться. Где Аид её носит посреди ночи?!
Решительно выйдя из комнаты, он отправился к Шеру. Вампир лежал на кровати с книжкой в руке, когда в комнату без стука вошёл Грег.
— Мастер? — удивился он, откладывая книгу и вставая.
— Дастин сегодня занималась с Шери? — спросил он, не меняя хмурого выражения лица.
— Нет, сестра как обычно зашла к ней перед сном, но тари не было в комнате. Шери решила, что та ещё на плацу, — сразу же ответил он, начиная заметно нервничать. — Что-то случилось?
— Надеюсь, что…
Но он не договорил. Со стороны входа в его персональное крыло послышался шум, и Мастер сразу же вышел из комнаты, решив, что это девушка вернулась. Но вместо неё на пороге стоял один из её команды — Валд. Заметив появившегося Грега, тот облегчённо выдохнул.
— Мастер! — поздоровался он. — Как хорошо, что я вас застал! Простите за наглость, но вы не могли бы позвать тари?
— А в чём дело, Валд? — строго спросил он, предчувствуя неприятности. Сбежала! Испугалась и сбежала на своём аидовом текуре!
— Я как обычно делал обход перед тем, как заступить на дежурство, и увидел у выхода на задний двор её текур, — начал объяснять он, не замечая, как побледнел Мастер. — Подошёл, думал, может тари ещё возится с ним. Но он был пуст. Зато перед дверью лежало вот это.
Он открыл ладонь, на которой лежала странная лента, которой офицер Олераан всегда скалывала волосы. Такой больше ни у кого не было, потому что никто не понимал, что это и как такое сделать, хотя, он знал наверняка, многие пытались. А ещё он знал, что Дастин частенько начинала расплетать тугую косу по дороге в свою комнату.
— Шер, — обернулся Грег к подошедшему вампиру. — Сходи в её прежнюю комнату, может, она задумалась и…
— Её там нет, — покачал головой Валд. — Я тоже по привычке пошёл сначала туда. И только постучав в дверь вспомнил, что она же теперь живёт тут.
Грег прикрыл глаза, стараясь справиться с колотящимся от дурного предчувствия сердцем. Она не могла убежать вот так, без текура. Она была взбалмошной, иногда невыносимой, но не была глупой. А такой поступок — сродни идиотизму. И если её до сих пор нет на месте, значит, что-то случилось. Тут он вспомнил свои ощущения в пещере, когда почувствовал сильный отзвук её эмоций и лёгкую боль. Дурак! Надо было уже тогда догадаться, что на такое расстояние не каждое чувство пробьётся. Он сжал кулаки в бессильной ярости и, так и не открыв глаза, тихо сказал:
— Обыскать каждый уголок этого дома, но найти её.